В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
— Мы с Мерсом постараемся действовать аккуратно, — сказал сыщик, озираясь по сторонам. Вокруг было пусто, сонно и даже немного жутковато. Парк стоял у них за спиной черный и торжественный. Плотная и колючая стена кустарника на переднем плане, обрызганная тусклым лунным светом, выглядела устрашающе. Кто угодно мог выскочить из-за нее, поэтому поворачиваться к ней спиной совсем не хотелось.
— Значит, расклад такой, — продолжал вполголоса Кудесников. — Нашего подопечного ты видел. Условно будем называть его «бухгалтер».
— Женщина? — спросил умный Малахов и сплюнул, покосившись на кота — не обидится ли? Тот что-то вдумчиво выкусывал из передней лапы, распустив когти.
— Судя по всему, нет там никакой женщины, — с досадой сообщил Кудесников. — Мне уж и самому интересно, что он там делает.
— Да практически что угодно, — пожал плечами Малахов. — Помнишь того профессора, который по ночам склеивал модели танков? Тоже думали — супружеская измена…
— Ты давай не отвлекайся. Итак, вот что я выяснил. На лестничной площадке рядом с интересующей нас квартирой находятся еще три. В одной живет глухая старушка, а в двух других — одинокие женщины.
— Кто бы сомневался… И почему тебе постоянно попадаются бабы? Да еще одинокие?
Малахов был обременен семьей и изнывал под тяжестью своего супружества.
— Впрочем, одна женщина отпадает сразу, — не обратив внимания на трагическую реплику помощника, продолжал Кудесников. — У нее есть любовник. Кстати, сосед со второго этажа, экспедитор. Говорит жене, что работает ночью, а сам поднимается на один лестничный пролет и…
— Удобно устроился, — похвалил Малахов, возведя к небу маленькие, вечно бегающие глазки.
— Остается вторая — Наталья Заботкина. Дама в самом соку, дважды разведенная, ищущая, надо полагать, новых ощущений.
— И ты собираешься ее осчастливить. Вот интересно… Два часа ночи. Что ты скажешь, выдрав ее из постели?
— Пока не знаю. Сориентируюсь по ходу дела.
— И что она может знать про твоего бухгалтера? — не отставал Малахов. — Ведь он появляется в этом доме только по ночам."
"— Ай, — отмахнулся Кудесников, — много ты понимаешь.
