В глубине двора мерцала лунная темница, где скромно проживал одинокий орел. Дома вокруг были забиты окнами в черном ночи, а собака бродила по мрачному двору, погруженному во тьму фонарей. Здесь царила тихая, почти сказочная уединенность, нарушаемая лишь едва слышным звездно-лунным светом и легким шепотом ветра....
Он представил, как Белкин отправляется к клиентке со своими новостями, и содрогнулся, представив, как топорно тот все обставит. Кудесников посмотрел, с какого номера пришла эсэмэска, и набрал его. Трубку сняли без промедления.
— Белкин, это я, — сказал Арсений. — Я сейчас за городом, приеду завтра. Будь на связи и ничего не предпринимай. Ты понял?
— Поч-поч-поч… почему?
— Потому что это опасно. Не хочу, чтобы твой невероятно прекрасный труп нашли где-нибудь в канаве. Наш друг — главный бухгалтер крупного концерна.
— Слыш-слыш-слыш…
— Ну и хорошо."
"Арсений прервал связь и постарался выкинуть новость из головы. Сейчас ему следовало сосредоточиться на Рите, которая уже колдовала над чашками. От них шел упоительный аромат. Обычные чаи так не пахнут. Оставалось надеяться, что это не приворотное зелье. Положившись на удачу, Арсений сделал первый глоток, после чего задал свой первый вопрос новой клиентке…
По всему выходило, что если и существовал какой-то единый источник Ритиных неприятностей, то располагался он где-то в области ее профессиональных интересов.
К сожалению, она принадлежала к тому проблемному типу людей, из которых самые простенькие, болтающиеся на поверхности сведения приходилось, что называется, тащить клещами. Что уж тут говорить о глубинных пластах информации, добраться до которых стоило чудовищных усилий.
В Ритиной жизни, если она ничего не скрыла от Кудесникова, напрочь отсутствовали всякого рода любовные заморочки: свихнувшиеся от ревности мужья, а также экс-мужья, любовники и их жены, способные ради своих неверных супругов не только на подвиги, но и на преступления.
Кроме того, как с удивлением узнал Арсений, у этой странной женщины не было подруг. То есть раньше были, но с годами растворились в мировом пространстве. Последняя, по Ритиным рассказам, еще лет десять назад уехала с семьей за границу и теперь даже писем не писала.
Больших денег у Риты не водилось, квартиры в центре Москвы не имелось, драгоценностей и полотен старых мастеров — тоже.
