Меня так и подмывало расспросить, почему ей не нравился Ферет, но при Марлен я постеснялась задавать такие вопросы. Но если госпожа Броссар переменится ко мне, то можно будет расспросить её позже.
- Не странно, а бессовестно, - сказала она. – Но он хотя бы уехал, как человек – передал свои дела, оставил лекарства, а этот Гаспар… - она как выплюнула его имя. – Сбежал ночью, тайком. Обманщик и вор.
- Он был аптекарем? – подбросила я невинный вопросик.
- Был, - госпожа Броссар так же, как Марлен, ложечкой подобрала с тарелки остатки торта. – Да сплыл.
- Мне жаль, - я от души посочувствовала ей. – Ещё торта?
- Почему нет? - она протянула тарелку.
Я подливала ещё чаю, когда вернулась Надин в компании аптекаря Ферета. Он нёс свой медицинский чемоданчик, но увидев нас за столом, поставил чемоданчик у порога.
- Смотрю, тревога была ложной? – пошутил аптекарь, снимая шапку и кланяясь.
- Мне уже лучше, - с важным достоинством ответила госпожа Броссар. – Немного закружилась голова. Надин зря привела вас.
- Я сам вызвался, - возразил Ферет, снимая полушубок и передавая его Надин. – Позвольте, проверю пульс?
- Проверяйте, - проворчала госпожа Броссар, расстёгивая пуговку на рукаве.
Подставив стул аптекарю, я отошла к Надин, пока Ферет выслушивал пульс, а потом вглядывался в зрачки госпожи Броссар.
- Ей, правда, лучше, - сказала я Надин шёпотом. – С аппетитом покушала, выпила чаю – и совсем пришла в себя.
- Я так испугалась, - тоже шёпотом ответила мне она. – И мне очень жаль, что вам пришлось выслушать… - она замялась.
- Всё в порядке, - успокоила я её. – Мы с госпожой Броссар поговорили и поняли друг друга. Произошло недоразумение.
Надин взглянула на меня с признательностью и поспешила предложить Ферету чаю и торт.
- Не откажусь! – аптекарь радостно потёр ладони. – Кто же откажется от такой красоты?
- Гостинец от барышня Ботэ, - пояснила Надин.
- Почему-то сразу об этом догадался, - Ферет с удовольствием смотрел, как Надин отрезает кусок «Полосатой леди». – В Шанталь-де-нэж не встретишь таких изысков. Такие лакомства бывают только в столице, - он попробовал торт, восторженно замычал, закатив глаза, изрёк: - Амброзия! – и заработал ложкой.
- Что с бонной, мастер? – робко спросила Надин, подливая ему чаю.
- Ничего страшного не наблюдаю, - ответил аптекарь. – Возможно, кровь бросилась в голову… Такое бывает, когда меняется погода. Потеплело…
- Потеплело? – не удержалась я от смешка.
Он посмотрел на меня с улыбкой:
- Знаете, как говорят в столице? Пошёл снег - холодно. Но в Шанталь-де-нэж знают, что когда пошёл снег – это тепло.
- Неужели? – пробормотала я.
- Нам пора возвращаться, - сказала госпожа Броссар, со звоном положив ложечку на тарелку. – Марлен, собирайся.
- Но всё же я рекомендовал бы вам покой этим вечером, - возразил Ферет.