– Лучше удобно сесть, подумать о приятном…
- Ваша заботливость настораживает, - он съел и второй кусочек, и облизнул ложку. – Надеюсь, вы не отравить меня задумали?
- Бог с вами, что такое говорите? – я только вздохнула, стараясь не показать, как разочарована.
М-да, эффект от пирога был совсем не таким, как в случае с госпожой Броссар.
То ли книга ошиблась, то ли милорд Огрест был настолько обмороженным, что даже волшебство не подействовало. Он не забился в рыданиях, не стал бледен и задумчив, и даже… не признался мне в пылкой любви. Полный провал. И для чего всё это было нужно?
Но зато милорд уплетал пирог за обе щёки, а не делал одолжение, как раньше, когда пробовал мою стряпню, и я спросила:
- Вам нравится?
- Неплохо, - признал он, не переставая жевать. – Но завтра вы всё равно собираетесь у Лиленбрука. Это не обсуждается.
- Какой вы упрямый, - сказала я и опять вздохнула, едва удержавшись, чтобы вслух не пожаловаться на бесполезный перевод продуктов.
- Думайте, что хотите… - Огрест уничтожал пирог с такой скоростью, будто голодал неделю и, наконец, дорвался до вкусной и здоровой пищи. – Да, и правда неплохо. Как это называется? – он доел последний кусочек и с сожалением посмотрел на пустое блюдце.
- «Любовный приворот», - серьёзно сказала я, а когда маркграф изумлённо уставился на меня, пояснила: - Влюбитесь в первую девушку, на которую посмотрите. На веки вечные. И это даже не обсуждается.
- Вы в своём уме? – он поставил блюдце на стол и отряхнул руки.
Как мне показалось – с некоторым испугом.
- Ладно, не волнуйтесь, - ответила я мрачно. – Это была шутка.
- Смеяться сейчас? – съязвил он.
- А вы разве умеете? - поинтересовалась я.
Теперь вздохнул маркграф.
- Послушайте, Кэт… - начал он со страдальческим видом, и я окончательно уверилась, что в этот раз книга попала переплётом в небо.
- Вы любите её до сих пор? – спросила я, решив разом развязать все узлы.
- Что?.. Кого? – переспросил Огрест.
- Леди Юджени, вашу несостоявшуюся невесту, - от нетерпения я уже пристукивала каблуком. – Вы поэтому не желаете жениться? Потому что до сих пор любите её?
Несколько секунд в кабинете было так тихо, что я слышала собственное дыхание. Или это я дышала слишком громко?
Вопрос произвёл большее впечатление, чем торт по книжной рекомендации.
Милорд Огрест сначала побледнел, а потом начал краснеть. Но в этот раз меня его смущение не умилило. Наоборот – разозлило. Нашёл время гореть щёчками, как девица на выданье!"
"- Марлен уверена, - сказала я как можно холоднее, - что вы до сих пор влюблены в её покойную мать. Объясните, почему у ребёнка такие мысли?
- Откуда мне известно, откуда у вас с Марлен такие мысли? – огрызнулся он. – Бредовее бреда я в своей жизни не слыхал, и не понимаю, почему должен выслушивать его.