- Прошу прощения, - Огрест начал заливаться краской и попятился. – Мне сказали, у нас гости… Я не думал, что вы устроите в комнате Марлен… - и он замолчал, жадно оглядывая меня.
- Вам нравится? – я немного приподняла подол и кокетливо выставила ножку.
- Вы прекрасны, - глухо произнёс он.
- Речь о платье, - заметила я невозмутимо.
Этот лицемер снова покраснел и сбежал, пробормотав что-то насчёт «важных и срочных дел». Беатрис прыснула в ладошку, а Марлен притихла, наблюдая исподлобья. Я смогла улыбнуться ей, а портниха с самым невиннейшим видом сообщила, что переделает платье за два дня.
- Вы будете в нём самой красивой, барышня Ботэ, - заверила она меня, лукаво подмигивая. – У милорда Огреста отменный вкус, он не соврёт.
«Не знаешь ты, как милорд Огрест умеет врать», - ответила я ей мысленно.
К вечеру я совсем извелась, а когда часы пробили десять, то в беспокойстве заходила по комнате, отсчитывая минуты. Время, как назло, тянулось убийственно медленно.
Я слышала, как удалилась к себе госпожа Броссар, как Лоис в последний раз грохнула заслонкой печи в кухне, и, наконец, в замке стало тихо. Словно в могильном склепе.
Подбодрив себя, что делается доброе дело, я натянула пальто, шапку и выскользнула из комнаты, замирая и прислушиваясь на каждом шагу.
Но никто не следил за мной, и никто не заметил, как я вышла из замка, прихватив с собой новый фонарь. Сердце трусливо дёрнулось, когда я вспомнила о вчерашнем преследовании, но на дороге среди ёлочек уже маячил аптекарь в обнимку с ломом.
- Вы должны были ждать у церкви! – зашипела я на Ферета, подбегая к нему и разворачивая прочь от замка. – Вас же могли увидеть!
- И что? – не понял он, но послушно пошёл, куда я его толкала.
- Не во что! – перебила я его фразой деревенского жаргона. – Сказала – возле церкви, значит, надо было ждать возле церкви. Идёмте.
- А куда мы идём? – он положил лом на плечо.
- Увидите, - буркнула я, беря его под руку и заходя в церковный двор.
- Надеюсь, мы не за церковным серебром? – пошутил Ферет, но как-то очень неуверенно пошутил.
- Не волнуйтесь, - я покрепче сжала его ладонь. – Нам сюда.
Мы прошли по дорожке мимо могил и свернули к склепу Огрестов.
- Кэт, мне всё это как-то не нравится… - заметил аптекарь, когда впереди показался грот, закрытый решёткой. – Тут заперто, к вашему сведению, и милорд будет в бешенстве, если мы сломаем замок.
- Тут всё сломано до нас, - я вытащила замок из пазов и положила его на камень у входа."
"Ферет молчал, но его молчание было красноречивее всех слов. Когда я зажгла фонарь и отодвинула решётку, аптекарь сделал последнее предупреждение:
- Я с вами, конечно, и в огонь и в воду, Кэт. Но это уже слишком…
- Заходите! – скомандовала я.
Он вздохнул и протиснулся вслед за мной через приоткрытую решётку.