Город на краю земли начал новый зимний день с первыми замерзшими каплями и мелким дождиком. Я не хотела задерживаться в затихающем утреннем шепоте, поэтому уже в восемь приготовилась выйти на улицу. Взглянула в тусклое зеркало, посмеялась над своей новой шляпкой, и устремилась к дорожной сумке — готова была бежать впереди снега....
Можете быть спокойны – ни один мужчина в этом городе не заинтересует меня, - тут я не смогла удержаться от шутки и добавила, чувствуя, как лукаво дёргаются уголки губ, - не заинтересует, даже если будет очень сильно стараться.
Оказывается, глаза у милорда Огреста не синие, а голубые. Это красиво, когда у человека голубые глаза. Всегда кажется, что человек с такими глазами прямодушен, честен и отважен. Особенно когда смотрит вот так – прямо, без хитринки…
- Я не об этом, - голос маркграфа вернул меня откуда-то из голубых небес на каменный пол.
- О… хорошо. Можете на меня рассчитывать, - сказала я серьёзно, хотя тут впору было расхохотаться.
Пока я заверяла его в своих серьезных намерениях, он просто хотел намекнуть, чтобы я не слушала, что о нём болтают люди. Интересно, а про своё милое прозвище он знает?
- Раз мы всё выяснили, - маркграф убрал письмо мадам Флёри в шкатулку, - я прикажу Жозефине проводить вас в вашу комнату.
- Совершенно верно, - согласилась я, отметив, как он невзначай бросил «я прикажу», «я распорядился».
- Надеюсь, вам понравится в нашем городе, - Огрест постарался произнести это максимально радушно, но у него плохо получилось.
Старания я оценила и сказала, что уверена, что мне будет очень уютно в Шанталь-де-нэж и в этом замке.
- Отдохнёте – и Жозефина представит вас Марлен, - закончил наш разговор милорд маркграф и с плохо скрываемым облегчением повёл рукой в сторону двери, предлагая мне выйти.
- Разве не вы познакомите нас? – удивилась я.
- Нет, Жозефина, - отрезал он. – У меня срочные дела. Прошу простить, барышня Ботэ.
- Как скажете, - я не слишком поняла его раздражение, но оно, несомненно, было.
Только не понятно, что его вызвало. Что или кто. Надеюсь, не мои красные сапожки действовали на него, как иголка в бок.
Госпожа Броссар дожидалась нас в коридоре, и сразу же взяла меня в оборот.
- Комната вам понравится, - говорила она деловито. – Там до вас никто не жил, но очень уютно. В замке, вообще, мало народу. Милорд, барышня Марлен, я и двое слуг.
Себя она, судя по всему, к слугам не причисляла. Любопытно, в какую категорию попаду я?
- Вы не родственница виконтессе Ботэ? – спросила между тем госпожа Броссар.
Ах, ну да.
