Город на краю земли начал новый зимний день с первыми замерзшими каплями и мелким дождиком. Я не хотела задерживаться в затихающем утреннем шепоте, поэтому уже в восемь приготовилась выйти на улицу. Взглянула в тусклое зеркало, посмеялась над своей новой шляпкой, и устремилась к дорожной сумке — готова была бежать впереди снега....
Незваные гости
Январь с его бесконечными снегопадами закончился, и в Шанталь-де-нэж пришёл февраль. Вернее – прилетел на крыльях ветра. Морозы спали, и небо почти всегда было ослепительно голубым, только вот полюбоваться им во время прогулки не удавалось, потому что приходилось кутаться в шаль и прятать лицо от пронизывающего ветра.
Зато дороги начали чистить, и вскоре жених Надин отбыл в столицу за подарками.
Мы с Марлен провели репетицию по приготовлению свадебного торта, и моя ученица, как, впрочем, и все в замке Огрестов, пришли в восторг – торт понравился сразу и безоговорочно.
Саму особу я видела почти ежедневно – в церкви, на улице, на музыкальных репетициях у Лиленбрука, и постоянно выслушивала колкости, искусно замаскированные под наивную вежливость.
Иногда, когда барышня Миттеран слишком уж расходилась, я ей отвечала, но чаще всего делала вид, что не поняла её намёков или просто не услышала.
"Не знаю, может и моё отношение к Дайане было причиной, но как-то так получилось, что постепенно все девицы Шанталь-де-нэжа перестали восхищаться «королевой», и даже Тереза с Ринальдиной не ходили за ней послушными тенями, а предпочитали прибегать на уроки музицирования без неё.
Теперь наш оркестр разучивал свадебную песню, которую предполагалось исполнить на бракосочетании Надин и Тутура. Солисткой я поставила Саджолену, и дело сразу наладилось. У неё, и правда, был чудесный, нежный и в то же время сильный голос. Она уверенно вела за собой хор, и слушать её было огромным наслаждением.
Наслаждались её голосом не мы одни. В зал почти каждый раз приходил господин Лиленбрук, садился в кресло в углу и слушал, и смотрел, а Саджолена заливалась, как птица.
К зятю старик Савё, по-прежнему, относился холодно, но зато внуков баловал напропалую. Семья учителя переехала в дом Лиленбрука, и теперь здесь было весело и шумно от детских голосов и топота детских ног. Порой, было даже слишком шумно. И когда в этом доме появлялась Марлен, мальчишки словно с ума сходили, выделываясь перед ней кто во что горазд.
