В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
Вот такой шар с ножками и бабки стоит...
- Какого ты вообще прихватил ее?
- Да она ж в ногу вцепилась! Маленькая, а зубастенькая... Смотри, какая... Ну-ка, мелочь, порычи...
Непонятная возня, а затем такое знакомое, родное рычание Буси.
Я от радости открыла рот, и неожиданно ощутила дикую боль. В запястьях. Видно,на эмоциях, дернула сильно руками. И они заработали! Правда, нормально шевельнуть я ими по-прежнему не могла, но уже чувствовала. Поняла, что , скорее всего, у меня просто онемели конечности от того, что их связали.
Я аккуратно опять подергала руками, морщась от боли, покрутила кистями. Нет, бессмысленно. Ног по-прежнему не чувствую. Даже если меня развяжут, отсюда я смогу выбраться только ползком. Как рыбка, выброшенная на берег, извиваясь всем телом.
Мужские голоса продолжали бубнить, причем тот, что играл с моей собачкой, даже умилялся, когда Буся, судя по звукам, настроенная агрессивно, нападала на него.
Я, немного воспрянув духом, попыталась позвать их, но тут же поняла, что никакого диалога не выйдет.
- Ну, чего с ней делать будем? - спросил тот, кто играл с моей Бусей.
- Выкинем, нафиг, волки сожрут.
- Да ты чего! Такую милоту! - возмутился первый.
- Да мы в жопе сидим! Тут до любой деревни два дня ходу, а до Катюхи твоей - все пять. Да и нафига ей крыса пушистая?
- Не скажи, бабы любят таких. Может, даст, наконец-то... - голос обрел мечтательные нотки, - а то ходит, тварь деревенская, жопой вертит...
- Да нафига ты ей сдался, урода кусок? - удивился его напарник, - она мужиков постарше любит...
