В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
Черт! Такой хороший момент упущен!
Я тапнула на зеленую трубку:
- Коть! - Лара звучала довольно возбужденно и очень громко, - собирайся давай! Я тут одна и мне плохо!
Я замерла изумленно, забыв отрегулировать динамик. Лара была явно не в себе, запиналась, то смелась, то плакала, на заднем фоне шумели мужские голоса и музыка. Беда. Неужели опять за старое?
Был в ранней юности за Ларой такой грех: при любом срыве ее несло, как листок в осеннюю хмарь, и обычно выносило туда, где все очень хорошо с алкоголем и все очень плохо с безопасностью.
Лара, дитя бомонда, гуляла , как в последний раз, ее модельная внешность делала ее звездой любой тусовки.
Вот только Лара, со своей бедовостью, выбирала всегда не тех. Разочаровывалась, расстраивалась, загуливала. И все шло по кругу.
Но на последнем курсе института Лара встретила Лелика, и он с первой же встречи жестко взял мою безбашенную звезду в оборот. Я, сначала неимоверно напуганная страшным мужиком в татухах, бесконечно осаждающем Лару, через какое-то время все же заметила, что Лелик, хоть и жуток неимоверно, но к Ларе относится с невозможным трепетом, буквально пылинки с нее сдувает.
Я искренне радовалась за подругу, понимая, что такой бешеный нрав может удержать только очень спокойный и любящий мужчина, и была уверена, что дело идет прямиком к свадьбе.
И вот на тебе!
Лара одна, в каком-то притоне, и, судя по всему, Лелик не в курсе! Иначе бы давно уже ее там не было.
- Лара, сядь, пожалуйста, за столик, - громко и как можно более спокойно попросила я. - И выпей кофе.
- У меня нет столика! Здесь бар! И я иду танцевать на стойку! Помоги мне, мальчик...
