В моей новой квартире на двадцать пятом этаже открывалась необъятная панорама города. Мраморный потолок огромного окна сиял от бликов далеких огней, в осенний сумерки они казались светлячками на черной небесной тapisse. Стены стволов высотных зданий были скрыты лишь краями поднимающихся строек и мерцавшими синими огнями выхлопных труб, уносящих тьму в череду окон....
"
"- Да Лар, ты бы слышала ее! Она, похоже, надышаться на него не может, все Витенька и Витенька. Кудахчет вокруг него целый день, когда с дачи приезжает. Прикинь, а тут я заявляюсь с рассказом о том, какой ее сынок тварь. Думаешь, кто первая отхватит? А у меня весовая категория не та, чтоб с теткой стокилограммовой бодаться.
Я , оставив самокат на стоянке, уныло плелась по улице в сторону подъезда, тревожно прислушиваясь , ожидая , что музыка по-прежнему долбит до первого этажа. Но было тихо. И это обнадеживало.
Двигаясь в полутьме, освещаемой только фонарем у подъезда, я не сразу обратила внимание на копошение под ногами. Потом, когда меня коснулось что-то мокрое и холодное, испуганно взвизгнула от неожиданности.
Вроде благополучный район, крыс тут водиться не должно...
А это и не крыса!
Маленькое скулящее существо, тоскливо жалующееся на подлость судьбы или людей, выбросивших кроху прямо возле внутриквартальной дороги.
Я остановилась, присела на корточки.
Щенок. Маленький совсем. Меньше месяца. Непонятного бурого цвета, со слипшейся от грязи шерсткой. Такой не мог потеряться, слишком мал, чтоб гулять. Значит, второе. Выбросили. Такого маленького.
Я подняла его на руки, прикидывая вес. Примерно грамм триста, если не меньше. Укрыла дрожащее тельце своей толстовкой и понесла домой, мгновенно забыв о всех невзгодах.
Первым делом потеряшка был засунут в ванну, отмыт и накормлен печеньем с молоком. Слава Богу, есть он мог уже самостоятельно, это обнадеживало.
Я особо не умела обращаться с животными, мама не приветствовала никакой живности дома. Но какие-то базовые вещи конечно же знала. Да и Гугл в помощь. Полезла в интернет, выяснять, что надо сделать сначала.
Так. Помыть. Это сделала.
Проглистогонить. Это уже завтра.
Согреть. Я укутала животинку , оказавшуюся после мытья светло-кремовой малюсенькой кудрявой собачкой, девочкой, в плед, и уложила на подстилку возле кровати.
Утром, глядя красными от недосыпа глазами на веселый комок шерсти, прыгающий по моим диванным подушкам, я начала понимать маму, запрещавшую мне приносить домой животных.
За ночь я если поспала, то уже к утру и некрепко.
Собачонка , не переставая , скулила, плача так жалобно, что буквально сердце разрывалось.
