Вот и пришлось выключать солнечный свет, запирать огонь внутри. Гасить.
Я смотрела на красивую, очень красивую, очень ухоженную, изысканную женщину, с яркими каштаново-рыжими волосами, белой, словно фарфоровой кожей, осанкой королевы. И жалела, страшно жалела ту солнечную девчонку, что пропала в ней. Заледенела. До такой степени, что и теперь, когда уже дочка выросла, когда уже вроде бы можно и расслабиться немного, она не хочет отпускать себя. Не понимает, как это можно сделать. Отчаянно цепляется за тот, с таким трудом созданный образ железной леди, которой все нипочем, все по плечу. Которая боится повторения. Боится быть слабой. Опять. Одной, перед миром жестоким.
- Он хочет семью. Ребенка хочет.
- А ты?
- А я - нет. У меня уже есть ребенок. Мне больше не надо.
Это было сказано очень твердо. Железобетонно.
Если она так же говорила ему... Бедный Юрий. Словно танком проехала ведь.
- Мам, ну почему? Ну ведь ты же... Любишь его?
- Люблю.
- А тогда...
- Не надо, Коть. Не будет больше в моей жизни повторения того, что было.
Боже, какой ровный, спокойный голос. Ну привет, Снежная королева. Давно тебя не видела. Ладно, хоть не выгоняет, считает нужным объяснить..."
"- Ты не представляешь, что это, как это... Когда вот оно, все, что тебе надо, все рядом, вся жизнь твоя - в нем. Только в нем. Остальное - неважно абсолютно. Просто какое-то бесконечное, ослепительное, невозможное счастье... А потом - раз! И все. Понимаешь? Все. И нет ничего. Потому что его - нет. И ты это не сразу понимаешь, нет. Вначале вообще осознание не приходит. Потому что странно, как же так? Он просто уехал и не вернулся. Словно просто далеко уехал. И ты все ждешь, ждешь, ждешь... И все мимо тебя проходит... Поверишь, я не помню похорон. Совершенно. Тебя помню в черном платьице. Тебе не шло, я все порывалась переодеть, зачем черное? А ты смеялась и бегала. Новое платье, тебе нравилось... А потом все как-то... Не могла я остановиться даже, задуматься, понимаешь? Дела, дела, дела... Мама, как чувствовала, загрузила, тебя не забирала специально. Садик, моя учеба, долги, долги, долги, счета какие-то, работа, потом еще работа, ты болеешь, ветрянка, потом ангина, потом орз , сопли бесконечные. А он не приезжает. Просто уехал далеко, и нет его. Гонит на своем байке по асфальту, домой торопится, и не сегодня-завтра приедет, дверь откроет, тебя на руки подхватит... Не сегодня, так завтра. И еще завтра. И еще.
Она говорила, не замечая, как дрожат руки, как текут слезы по щекам. Смотрела в окно. Держала в руках чашку с кофе. И говорила. Кажется, даже не осознавая, что говорит вслух. А не думает.
Я замерла, не сводила глаз с ее лица. С ее слез. И очень хотела обнять, поддержать, чтоб поняла, что она не одна. И что я, хоть и не помню папу, но все равно тоже скучаю, тоже ощущаю пустоту внутри.