Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Он решил, что вы сможете выследить его вплоть до «Хайд'са».
— Его убили вы?
— Его убили мы, Джон. И это жалко. Я любил Джеймса. Он был хороший друг.
— Ну, бросьте, у вас столько друзей…
Послышался смех, но голос оставался спокойным, почти лиричным.
— Да, думаю, им пришлось бы попотеть, чтобы найти судью и адвоката, которые выступили бы против меня, и пятнадцать достойных присяжных. Все они побывали в «Хайд'се». Абсолютно все. В поисках чуть более волнующих игр, чем те, в которые играют наверху. Мне подал эту мысль один лондонский приятель.
Лицо Ребуса изобразило недоумение.
— Да, я кое-что знаю о вас, Джон. Информация — мой конек.
Голос Эндрюса стал тише.
— Вы можете стать членом клуба, если пожелаете, Джон.
Ребус прислонил лицо к зеркалу. Он почти перешел на шепот.
— Ваши ставки слишком высоки.
— Что-что?
Голос Эндрюса стал еще ближе. Он почти слышал его дыхание. Но Ребус продолжал шептать:
— Я говорю, ваши ставки слишком высоки.
Он сложил руку в кулак и, резко размахнувшись, ударил сквозь зеркало. Этому его тоже учили в спецназе: никогда не бей по чему-то, бей всегда сквозь. Даже если это кирпич.
Стекло разлетелось на мелкие кусочки, которые посыпались ему в рукав, раскровенили кулак. Кулак превратился в клешню и нащупал через стекло горло кричащего Эндрюса. Осколки стекла попали тому в лицо, в волосы, в глаза. Ребус притянул Эндрюса к себе.
— Я сказал, — прошептал он еще раз сквозь оскаленные зубы, — ваши ставки слишком высоки.
Сложив в кулак свободную, здоровую руку, он ударил Эндрюса в подбородок и потянул на себя. Потерявшее сознание тело рухнуло в комнату.
Сняв уже ненужные ботинки, Ребус выбил остатки зеркала.
Трейси он увидел сразу. Она стояла, словно в нерешительности, на середине ринга, опустив руки.
— Трейси? — позвал он.
— Вряд ли она слышит вас, инспектор Ребус. Героин — сильное вещество."
"Ребус увидел, как из темноты выступил Малькольм Лэньон. Рядом с ним стояли двое мужчин. Один, высокий, выглядел очень крепким для человека не первой молодости.
