Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Только что ему вдруг понадобилось от Ребуса? Хочет сделать его своей овчаркой?
— Сегодня утром вы выезжали по вызову. Смерть от передозировки наркотиков.
Это прозвучало как констатация факта, так что отвечать Ребус и не стал.
— Вместо вас должен был ехать инспектор Маккол, но он был… в общем, где-то был.
— Он хороший сыщик, сэр.
Уотсон удивленно посмотрел на него, потом улыбнулся.
— Я не сомневаюсь в достоинствах инспектора Маккола и вызвал вас сюда не для того, чтобы их обсуждать. Просто ваш выезд по этому делу навел меня на одну мысль.
Он раскрыл папку и начал вынимать один за другим листы.
— Здесь, инспектор, это настоящий ад.
— Да, сэр.
— Вы ходите в церковь?
— Сэр?
Ребус поерзал в кресле.
— Я задал, кажется, очень простой вопрос. Вы ходите в церковь?
— Нерегулярно, сэр. Но иногда хожу.
«Как вчера», — подумал он. И ему очень захотелось удрать из этого кабинета.
— Мне кто-то говорил об этом. Значит, вы понимаете, что я имею в виду, когда говорю, что город превращается в преисподнюю.
Лицо Уотсона покраснело еще больше.
— В городскую больницу поступают наркоманы в возрасте одиннадцати-двенадцати лет. Ваш собственный брат отбывает заключение за торговлю наркотиками.
Уотсон снова поднял глаза, надеясь, вероятно, что Ребус примет виноватый вид. Но глаза Ребуса сверкали яростью, а щеки раскраснелись вовсе не от стыда.
— При всем моем уважении к вам, сэр, — проговорил он голосом ровным, но звенящим от напряжения, — я не понимаю, при чем здесь я?
— Я объясню, при чем. — Уотсон закрыл свою папку и откинулся на спинку кресла. — Я намерен провести кампанию по борьбе с наркотиками. Еще раз воззвать к общественному самосознанию — и заодно, при привлечении некоторых средств, профинансировать дополнительные источники информации.
— Весьма благородно с их стороны, сэр."
"Лицо Уотсона потемнело. Он наклонился вперед к Ребусу.
— Ваш скепсис можете оставить при себе!
— Но я по-прежнему не понимаю…
— Джон, — произнес суперинтендант примирительно. — У вас есть… опыт. Личный опыт.
