Сверкающая ночная лестница и безжизненно бледное лицо женщины, прятавшейся у верха. Хайд, взбешенный страхом, толкает ее вниз, требуя прикрыться — словно предупреждая о близкой опасности. Внутренний трепет и нервозность окружающей атмосферы усиливается от каждого слова Хаidea, окутывая страстью и неопределенностью....
Он просмотрел свежую почту и открыл только конверт от суперинтенданта Уотсона. Приглашение на ланч. Сегодня, в половине первого. Черт возьми, Холмсу он назначил на три часа. Ланч устраивали бизнесмены, финансировавшие кампанию против наркотиков. Черт подери. Встреча в ресторане «Эйри», куда полагалось являться при галстуке и в чистой рубашке. Ребус осмотрел свой костюм. Рубашка сойдет, галстук — нет. Проклятье.
День начался слишком хорошо. Трейси разбудила его, принеся завтрак на подносе. Крепкий кофе, апельсиновый сок, тосты и мед.
— Удивительно, как это вас не разбудил запах жарящихся тостов, — произнесла она.
— Перед вами человек, который умудрился проспать знаменитый триллер «Ад в башне».
Смеясь, Трейси села на кровать и принялась откусывать маленькие кусочки тоста, а Ребус жевал горячие ароматные ломтики медленно и задумчиво.
Когда в последний раз ему приносили завтрак в постель? Лучше не вспоминать…
— Войдите! — рявкнул он, хотя никто и не думал стучать.
Трейси ушла совершенно спокойно. Сказала, что чувствует себя замечательно. Не может же она отсиживаться у него вечно? Он отвез ее в Пилмьюир, но под конец сделал глупость: дал ей десять фунтов. В следующий момент он понял, что этот его жест, эти деньги устанавливают между ними какую-то ненужную связь. Взглянув на бумажку в руке Трейси, он чуть было не забрал ее назад, но девушка уже вышла из машины.
То его бывшую любовницу Джилл Темплер.
— Войдите! — крикнул он еще раз.
Теперь дверь приоткрылась на дюйм, потом еще на десять.
В дверь просунулась голова.
— Никто не стучал, сэр, — проговорила она.
— Разве? — прогремел Ребус своим самым театральным баритоном. — Тогда придется поговорить с вами. Вы войдете наконец или нет?
Констебли вошли, и Ребус показал им на два стула перед своим столом.
— Я лучше постою, сэр.
Первый перепугался, решив, что нарушил какое-то правило.
— Вы не в армии, — внушил Ребус стоящему, в то время как первый уже начал подниматься на ноги. — Сядьте!
Оба сели.
Ребус потер лоб, словно у него болела голова. Очень кстати было бы припомнить, что это за молодцы и за каким лядом он их вызывал.
— Так, — произнес он.
