— У нас здесь аптека неподалеку круглосуточная, давайте, я схему нарисую… — щебетала Мышка, как синичка.
— Я знаю, где, — хмыкнул Дягиль, представляя, как на него посмотрят в аптеке.
— Вы поможете? Пожалуйста! — Кира глядела на него жалобно, и кошка скрипучим мявком поддержала просьбу хозяйки.
— Я деньги дам, — засуетилась Мышка. — Он рублей пятьдесят стоит. В ампулах. Шприцы у меня есть.
— Будешь должна, — чуть не подавился смешком Влад.
— Я дверь не буду закрывать. Только прикрою. А то Гермиона сразу за мной идет, — пожаловалась Мышка и взяла на руки мяукающую кошку.
Дверь за КотоФеем щелкнула, и он отправился за лекарством. Гермиона! Ее кошку зовут Гермионой!! Боже! Он никогда не занимался растлением малолетних. Видимо, пришло время.
Кошка выглядела вполне здоровой, наверняка девчонка просто истерит, решил Дягиль. Правда, к аптеке он уже забыл название, и они вместе с провизором выясняли, что именно ему нужно. Когда он вернулся, из комнаты слышались тихие всхлипы. Вот тут Влад испугался. Каким бы раздолбаем он ни был, становиться причиной смерти животины он не хотел. Он быстро разулся и прошел внутрь. В углу комнаты, за креслом стояла обычная картонная коробка, в углу которой лежала кошка — вполне себе живая. Возле задних лап лежало нечто… похожее на крысеныша, только рыжее и мокрое. От "этого" к кошке тянулся червяк пуповины.
— Он мертвый, — шмыгая носом, сквозь слезы выдавила Мышка. — Котенок родился мертвый. Он не дышит.
— И что? — спросил Влад.
— Не знаю. У меня такого еще не было. У нее всегда нормальные рожда-ались, — девчонка разревелась.
КотоФей выдохнул и потянулся рукой к комочку. Но тот от касания внезапно засопел и пискнул. Мышка подняла на Влада восхищенный взгляд:
Кира быстро оттерла гостя от коробки, потянулась к ножницам и стала деловито совершать какие-то действия, в которых Дягиль ничего не понимал и понимать не хотел. Воспользовавшись случаем, он оглядел "хоромы" девчушки. Диван, пара кресел, рабочий стол с ноутбуком, надставка к нему с полками под книги, плательный шкаф-купе. На стене акварель в рамке. На кресле — большой мягкий крокодил с обвисшей пастью как памятник импотенту. Ремонтик на троечку, очевидно, своими руками из подручного материала. Чистенько, но скромненько.
Котенок пищал как потерпевший.
— Ты там над ним нечеловеческие эксперименты проводишь, что ли? — не выдержал КотоФей, уже десять раз успевший пожалеть о своем несвоевременном визите.
— Он грудь взять не может, — опять чуть не плача сообщила Кира.