Автор
В бледных глазах женщины плескалась безумная ярость, каждый уголок ее лица проникнут коварством и презрением. Повисшие в воздухе тени и мелодия музыкальной шкатулки создавали нереальный мир безумных снов, где зловещая атмосфера с каждым дыханием усиливалась.
По непроверенным данным, нам стало известно, что почерк убийства полностью совпадает с убийствами, совершенными человеком, известным под прозвищем Убийственный Холод…
Молодой мужчина со светлыми волосами, торчащими из-под кепки с длинным козырьком, ухмыльнулся.
Неужели?..
– Развлекаешься? – раздался низкий обволакивающий голос.
В полутемную комнату, освещаемую лишь светом от телевизора, вошла светловолосая женщина со шрамом на щеке.
Ответа она не услышала. А потому продолжила с мягкой укоризной в голосе:
– Ты только что восстановился.
Блондинка замолчала на несколько секунд и продолжила:
– Чтобы встретиться с ней. Не стоит так делать.
– Не лезь со своими советами, – нервно огрызнулся ее собеседник, глядя в телевизор.
– Я знаю, что ты не можешь без нее, мой милый Пугало. Но подумай о своей безопасности. Если тебя найдут, а ты будешь с нулевой тенью, то… Сам знаешь – вновь окажешься в Диспатере. На самых нижних уровнях. Я не смогу вечно подпитывать тебя своими девочками.
– Хорошо-хорошо, – нетерпеливо отмахнулся тот, кого она назвала Пугалом.
Блондинка ушла.
– …значит ли это, что Роберт Уолш невиновен, или это значит, что у него появились последователи, неизвестно, – продолжала диктор. – Полиция города…
Мужчина выключил телевизор и отбросил пульт в сторону.
Из кармана джинсов он достал фотографию. Старую и потертую.
– Гадкая любовь, – прошептал он, глядя на улыбающуюся Джесс.
У него не было сил появиться рядом с ней вновь.
И ее страх – самый сладкий.
Кэнди.
Джесс.
И до заката я буду ждать.Чудовищ там, где есть вера, – нет.Я буду вечно тебя искать:Найдя, пойду за тобой – след в след…
Послесловие"
"Эта история стала творческим экспериментом, в котором для меня многое было новым: от языка повествования и жанра до героев, которые живут совершенно в другой действительности, с другим укладом быта и, наверное, даже мышлением. К тому же было непросто, но увлекательно писать о такой любви: ломкой, ненормальной, граничащей с безумием, но все же любви.
Этот роман появился благодаря читательской поддержке – и я хочу сказать спасибо всем своим читателям, которые подарили мне веру в свои силы.
