— Ох уж эти барышни! Потому вас раньше в армию и не брали. Комфорт вам подавай!
С капитаном всё ясно: прошедший огонь и воду вояка, не пожелавший бросить верного железного друга на произвол судьбы. Суда такого плана давно выбыли из рядов Военно–Космических Сил и реставрации не подлежали, слишком устаревшие технологии, а то, что корвет переоборудовали в лазарет и приписали к Академии с самым лучшим снабжением, явно свидетельствовало о благоволении высших эшелонов власти безымянному пока капитану.
— О, ура, одноместные! Я думала, мы до академии будем все вместе жить, — Селена стала первой владелицей личных апартаментов и радостно удалилась, не дожидаясь реакции команды, которая, впрочем, не стала тянуть и оперативно рассредоточилась по оставшимся каютам.
В длинном коридоре остались двое. Прошла минута, две, три. Я не выдержала первой.
— Кир, так и будешь стоять столбом?
— А?
— Бэ! Ты стоишь посреди коридора, проход загораживаешь. Давно стоишь, кстати. У меня уже ножки устали."
"— Давно? Ай, Рика, — скривился парень, сообразив, что его разыгрывают.
— Ты лучше приведи себя в порядок, да отдохни немного, к Тане иди последним.
— Сам разберусь!
— Сам, конечно сам. Да разве я спорю? Пойдём, нам достались последние каюты. О, звёзды, наконец отмоюсь по–человечески! — Я хлопнула ладонью по сенсору у входа, резервируя за собой каюту и одновременно открывая дверь.
Так, где здесь у нас душ?
Панели лучевой очистки полноценный душ, конечно, не напоминали, зато функцию свою выполняли за считанные мгновения, очищая с головы до ног вместе с одеждой: удобно, практично и экономно в самом широком смысле этого слова. Но водичка лучше!
Я без сил упала на кровать. Как же мало порой нужно для счастья.
Кирилл
Строго–настрого приказал себе не заниматься самоедством и лечь спать, пока Ида организовывает медосмотр, но как только голова коснулась тонкой казённой подушки пришло осознание.
Таня на борту.
Она здесь.
Моя Таня. Танечка.
Плюнув на первоначальный план, нажал кнопку браслета, вызывая клавиатуру. Взломать систему старенького корвета, подключиться к камерам службы безопасности, найти её.
И сердце замирает.
Смотрю на тёмные локоны, не видя лица, а воображение подсказывает, что сейчас она закусывает губу, вздыхает глубоко, улыбается, когда курсанты шутят.
Вот она вправляет вывих Эле, берёт у неё кровь, отправляет в мед–бокс, вот улыбается Мике, а здесь грозит пальчиком Дитеру. Убью засранца! Пусть только попробует!
Я смотрю и смотрю, пытаясь не моргать, чтобы не терять из вида мою красавицу. Прилетела ко мне. За мной прилетела. Значит, любит.
Когда получаю сообщение–вызов от Идарики, кровь бежит по венам со скоростью олимпийского чемпиона, долбит в уши, ладони потеют, не хватает воздуха лёгким.