В новом мире Космической Академии, Идарика Вишневская ищет свою подругу на белоснежном песке. Но вдруг заметив, что лимонады исчезли, она устремляется к бармену для переклички и встречи с другом. Каждое движение словно пропитано солнечным теплом и непринужденной дружеской атмосферой....
Если бы они добавили послеобеденный сон, цены бы им не было.
Пока ребята хохотали и переваривали еду я отошла к пищевым автоматам и заказала литр воды и ужасный зелёный смузи, прописанный Таней. Подозреваю, отчасти из–за него нам выделили с утра тридцать минут свободного времени. Я терпеть не могла травки–муравки, сельдерей ненавидела немногим меньше кинзы, и пить без содрогания эту жижу не могла.
Но пила. И изо всех сил пыталась удержать её внутри. Удавалось, к сожалению, не всегда. Таня не верила, что такое вообще возможно, отказалась отменить полезное зелье и пригрозила прописать его на постоянной основе, если я не справлюсь со своими тараканами, которые могут помешать мне выжить, когда академия или жизнь забросит в джунгли или ещё куда.
К столовой примыкала небольшая открытая терраса с потрясающим видом на океан. Обычно там было не протолкнуться, но сегодня шёл дождь, и я решила, что лучшего места для свидания с зелёной гадостью не найти. Если останусь под козырьком у двери никто не увидит ни меня, ни моё скрюченное от омерзения лицо.
Выскользнула на козырёк, закрыла глаза и с наслаждением вдохнула аромат стихии.
Ветер дул с воды и пахло не дождём, а сладко–горькими морскими водорослями. Наверняка ими будет усыпано всё побережье. И восхитительными морепродуктами тоже. В детстве мы с друзьями всегда прибегали во время шторма и, соревнуясь, собирали щедрые дары стихии.
Пиликнул будильник, напоминая выпить смузи. Будто эту гадость я могу забыть!
Вздрогнула, затаила дыхание, сделала несколько больших глотков, залила их водой из стоящего рядом питьевого фонтанчика.
— Ну и дрянь, — пробормотала, разглядывая, сколько осталось, и размышляя, хватит ли совести не допивать содержимое.
— Привыкнешь!
Отработанные рефлексы оказались быстрее разума. Молниеносно швырнула стакан в сторону говорящего, приняла боевую стойку и лишь затем осознала, где нахожусь. Смутилась.
И ведь сама виновата — не проверила, одна ли на террасе.
— Прости, Тео.
— Так уж и быть, — миролюбиво согласился мужчина, протягивая пойманный сосуд, в котором, к моему глубочайшему сожалению, плескались остатки полезной гадости. — Но только после того, как ты допьёшь.
— Изверг, — припечатала, сузив глаза от недовольства, но остатки коктейля проглотила и не поморщилась.
