В новом мире Космической Академии, Идарика Вишневская ищет свою подругу на белоснежном песке. Но вдруг заметив, что лимонады исчезли, она устремляется к бармену для переклички и встречи с другом. Каждое движение словно пропитано солнечным теплом и непринужденной дружеской атмосферой....
Ничего личного, только желание потренировать недавно выученный приём. Тренер настаивает, чтобы мы пользовались каждой подвернувшейся возможностью.
— Отпусти её! — потребовали остальные.
— Иначе что? — спросила немного ехидно. Девицы не нашлись с ответом, так что я демонстративно усилила зажим первой пакостницы, заставив ту застонать. — А теперь слушаем внимательно и запоминаем раз и навсегда, если самостоятельно освоить «Уклад академии» вы не в состоянии и при поступлении подписали его не глядя. Наша академия — это территория боевых действий…
— Великие звёзды, Антония! Она имеет право тебя убить или отдать под трибунал за нападение на старшего по званию, — первой сообразила, куда я клоню, девица в очках.
— Какой трибунал? Мы на гуманитарном факультете, — возмутилась самая красивая из этих девиц, но явно не самая умная.
— Те сиреневые бумажки! — напомнила ей «очковая кобра». — Там было написано, что мы принимаем какой–то чин, что–то такое, я точно не помню! Я сюда не учиться пришла!
Ой, ну действительно, в академию–то только замуж выходить приходят.
— Точно. И если захотим и будем проходить по очкам, сможем перевестись на подходящий военный факультет, — вспомнила симпатичная рыжуля, поглядывая на меня с опаской.
— Да кто на это вообще смотрит? — с ужасом запричитала первая красавица. — Мы ведь не служить собирались, а замуж. Особо не вчитывались.
— А зря. — Мамзель в очках поджала губы и опасливо на меня посмотрела.
Я разжала руки, отпуская пленницу, которая после озвученной подругами информации, едва не шмякнулась кулем на пол.
— Из–за шоколадки, конечно, не стала бы, но нападение на старшего по званию — серьёзная провинность. И дело не только в Антонии, — напомнила девицам. — Здесь нет зрителей, все участники.
Я нарочно выдержала длинную паузу, заставив красоток осознать произошедшее, побледнеть и включить коллективный разум, раз по одиночке соображать они не способны.
— И–и–извините, — выдавила из себя девица в очках до того, как я успела продолжить.
И это в корне изменило дело.
Разумеется, я не стала бы раскачивать ситуацию, у руководства академии хватает забот, и если бы наставники посчитали нужным вмешаться, уже были бы здесь. Но проучить девиц вполне могла собственными ресурсами. Жаль только, теперь любой негатив с моей стороны будет выглядеть, как избиение младенцев.
