На старом корабле Ивар продолжает маневры между астероидами, скорость его ускоряется с невероятной быстротой, словно противостояние с безграничными просторами и неизвестностью вынуждает его всегда быть на пределе возможностей. Взмах крыла ветра изнутри корабля заменяет ритуальный физический дыхание, каким бы он ни был утомительным — это уже стало обычным явлением....
Его неоднократные «пацан» или «сладенький» никогда не носили характер оскорбления, и от обращений ни в коем случае не было обидно. Скорее наоборот, цварг такими словами подбадривал меня."
"Даяна так же насмешливо время от времени называла меня «симпатягой» или «дорогим», но и на её слова невозможно было обидеться. А вот «сосунок» прозвучало так… как называл меня собственный отец, а затем и Шантар. И если на Захране я считал это нормой, то теперь, пробороздив космос с Даяной и Рэем, вдруг всё моё существо воспротивилось этому унизительному обращению.
– Руки уберите, – недовольно, но чётко произнёс я. – Сам пойду.
Обескураженные таким поворотом событий оба траска перевели взгляд на своего сумасшедшего главаря, а тот лишь одобрительно кивнул.
– Однако с характером мне пилот попался. Люблю таких!
Мне хватило мозгов не ехидничать на тему того, любит он таких пилотов с перцем и солью или замоченных в собственных слюнях.
– Ив, ты обронил свой коммуникатор, – бросила мне Даяна, и прежде, чем я сообразил, что его у меня никогда и в помине не было, в руки мне попал старенький кнопочный коммуникатор на стёртом кожаном ремешке.
– А, спасибо, – машинально отозвался я и под пристальными взглядами собравшихся застегнул устройство на руке.
«Сокол» делегация трасков со мной в качестве пленного пилота покинула достаточно быстро.
Я шёл, как в воду опущенный, думая о том, что теперь мне предстоит пилотировать корабль с установкой для создания чёрной дыры.
