— Господин полковник, — направляясь к своему месту за овальным столом, обратилась к Кривых, — как насчет того, чтобы предоставить мне расширенный доступ к данным по Самаринии? — Остановилась на мгновение рядом с ним, склонившись едва ли не к самому уху: — Это ведь в вашей компетенции?
Всего лишь стиль общения…
— Госпожа помощник директора Службы маршалов! — весьма официально окликнул меня Злобин, когда Орлов объявил наше сборище закрытым.
Совещанием в полной мере эта встреча не являлась, скорее, обменом мнениями по неожиданно всплывшему вопросу. Узкий состав участников, да и риторика на уровне дружеской посиделки, несмотря на соблюдаемый внешне официоз, этот факт только подтверждали.
Еще один довод, говоривший за мой вывод о формальности общения — отсутствие кода «экстра» на оперативке. Впрочем, у последнего имелись еще как минимум два нюанса.
В первом присутствовала мысль о канале, по которому шла информация о ранении эклиса Ильдара. Да — Валанд, да — через Ежова, но… не тот, который санкционирован Риманом, другой… светить который адмирал без веских на то оснований не собирался.
Так что действий «по протоколу» стоило ожидать, как только те же сведения проявятся через иной источник, дав возможность устроить небольшую показуху, но уже в расширенном составе.
Со вторым все выглядело значительно драматичнее. Утечка в Координационном совете продолжалась несмотря на арест Кокорина, а в кабинете Орлова присутствовали лишь те, кому генерал безоговорочно доверял.
С одной стороны — приятно, с другой… Мы опять работали, в любой момент ожидая удара в спину.
— Господин адмирал! — с оскалом вместо улыбки, обернулась я к подходившему ко мне Злобину. — Неужели я еще что-то упустила?
Допросы — каждый день. Кривых, сам Злобин, один из заместителей Ежова — вице-адмирал Мельников, отзывавшийся на позывной «Ангел», но не имеющий к этой летающей братии ни малейшего отношения.
Вопросы, вопросы, вопросы…
От самых вежливых, до совершенно бестактных, включавших цвет нижнего белья Даудадзе и родинки на его теле, о чем я не имела ни малейшего представления…
Реалии нашей службы. Отыграть — самое простое, все сложное начиналось потом.
— Вот не любите вы нас, госпожа Элизабет, — остановился он рядом, удрученно качнув головой. И даже перешел на «вы», хотя общение уже давно строилось по схеме, сложившейся у нас с Орловым и Ежовым.
— А есть за что? — «искренне» удивилась я, машинально отметив, что Кривых продолжает наблюдать за мной, хоть и делает это весьма аккуратно.
Тоже сволочизм, но уже с другим знаком. Они делали все, чтобы прикрыть меня со всех сторон. Потому и вытягивали душу, предпочитая взять эту задачу на себя, чем позволить кому-либо найти малейшую нестыковку.