Родителем Игоря Суховей — Антон Варганович Суховей, надзирающий преподаватель интерната для трудных подростков, погибший четырнадцать стандартов назад во время драки. Убили его же воспитанники…
Одна буква в отчестве…
— Изощренная мужская логика, — качнула я головой, образно представляя себе жизнь на две семьи.
С учетом того, что обе были зарегистрированы в границах Новатерро, выглядело вполне вероятным.
— Нужны новые данные по капитану, — продолжая мою мысль, произнес Шаиль. — Будем собирать по кусочкам.
— Вопрос: где их взять? — задумчиво откинулась я на спинку кресла. — Все, что получено, прошло по запросам ОСО и Координационного совета…
— А твой подполковник? — подал идею Звачек. В отличие от Шаиля, он предпочел остаться за вторым столом.
— Мой подполковник? — повторила я, оценивая предложение.
В принципе, выглядело перспективно. О его участии в деятельности нашей конторы по основному месту службы так и не знали. Да и от варианта общения, в котором я могла обращаться за помощью, он не отказался и после операции.
Не дав себе передумать, выпрямилась, с наручного комма набрала номер… Вызов ушел, автоматически поднялась внешка, готовясь отобразить собеседника…
— Служба безопасности. Майор Дубинец, — ответили с той стороны.
Видеорежим сработал с задержкой в секунду, лишь теперь открыв взгляду кабинет.
Принадлежал он Валере…
— Представьтесь, пожалуйста, и назовите причину звонка подполковнику Низморину, — потребовал майор.
Вернувшись из Кошево, я переоделась в цивильное, так что опознать по форме он не мог. Номер комма тоже значился в гражданском реестре…
Дав знак Звачеку экстренно связаться с нашими, активировала служебный знак, тут же проявившийся на его экране…
Взгляд с той стороны мгновенно стал цепким…
— Помощник директора Службы маршалов, Элизабет Лазовски. Что произошло, господин майор?
Заминка оказалась короткой, но ответ прозвучал, хоть и была уверена, что с этим вопросом меня отправят к его начальству:
— Подполковник Низморин убит. Я попрошу вас… — еще одна пауза, на лице все отчетливее проявлялось недовольство, давая подсказки. На этот раз я не ошиблась, знала, что услышу в продолжении: — В ближайшее время с вами свяжется полковник Кривых. Прошу меня простить…
Отключился он сам, оставив с четким ощущением: это было только начало…
Прочувствовать до конца, что значит для меня эта потеря, я не успела. На командный пришло сообщение от Злобина. Было коротким, но из тех, когда готов многое простить: «Ранен. Будет жить».
— Что? — дернул меня Ханаз, разворачивая к себе, стоило только медленно выдохнуть сквозь стиснутые зубы.
— Ранен! — чуть заметно улыбнувшись, воспроизвела я вслух весточку от адмирала. — Суки! — со всей дури двинула кулаком по столу.