Когда-то он стремился к другому…
Этот путь был предназначен ему судьбой…
— Аршан… — окликнул его Визард, отметив появление на границе контроля сканеров командного интерфейса еще одного действующего лица, но канир даже не шевельнулся, замерев у тонкой грани.
Острое чувство, напоминающее о цене за ошибку.
Не повернулся он и когда спустя несколько минут за его спиной остановился мужчина с нашивками дакири на плечевой накладке утепленного мундира. Глава ахрана, Сэн Вайл.
— Канир… — произнес тот, так и не дождавшись внимания Аршана, — рад видеть вас на древней земле Льнассы.
Аршан на приветствие не ответил, но, продолжая смотреть вниз, довольно резко поинтересовался, сразу выставив статус своего визита:
— Какие отношения вы поддерживается с поселениями?
Две трети Льнассы были непригодны для жизни. Топкие болота в приэкваториальных областях не замерзали даже в лютые морозы из-за множества тектонических разломов, находившихся под ними. Несколько океанов с химическим составом, ставшим одним из критериев естественного отбора, барьер которого преодолели лишь весьма специфические формы. И бескрайние ледяные поля, сползавшие с полюсов.
Оставшуюся треть тоже нельзя было назвать благодатным краем. Ее занимали горы, с протяженными каменными равнинами, скудными островками земли и редкими, но стратегически важными ископаемыми в своих недрах.
В долинах не селились. Зимой их на несколько метров засыпало снегом, летом, когда температура поднималась хоть немного, но выше нуля, заливало водой. К середине теплого периода вся она уходила сквозь пробитые тысячами лет щели под каменные плиты, но и тогда находиться внизу без риска для жизни было невозможно. Ядовитые газы колыхались цветным туманом, грозя безумием.
Этот мир, серьезно изменивший свой лик во время страшных битв прошлого, был настроен воинственно, признав разумных своими врагами. Но те продолжали терзать тело планеты своим присутствием… То ли из принципа, утверждая свою волю, то ли… ради немногих женщин, судьбой которых стала неизбежная смерть на Деморе.
Генетическая мутация, спавшая достаточно долго, чтобы о ней забыть, неожиданно проснулась, когда смешались две расы. Как результат — жесткая настройка на электромагнитное поле планеты, на которой рождалась девочка.
Разорвать ее удалось лишь однажды. Но об этом лучше было пока не вспоминать.
— Я мог бы ответить коротко: все, как и прежде, но вряд ли это вас, канир, удовлетворит, — отозвался его собеседник.