– И вас не смущает, что я тоже креолка? – холодно спросила она.
Эрик покачал головой:
– Не-а, думаю, нам будет приятно.
– Несомненно, – пообещала она. – А вот и звонок…
– Сядешь со мной рядом, – бросил Эрик через плечо, нехотя идя к своей парте.
– Извини, малыш, боюсь, на эту пару у меня слегка другие планы. – Анна-Бель прошла к доске, подождала, пока все рассядутся, и обвела взглядом притихших студентов, гадая, как лучше начать занятие.
– Добрый день. Я – ваш новый преподаватель… – Она вдруг вспомнила Джерри с его переаттестацией, и ее осенило. – И поскольку в мои обязанности входит учить вас, то начнем мы отнюдь не с генетики, а с Конвенции о правах человека, особенно что касается гендерных подпунктов, а также отношения к женщинам. Советую слушать очень внимательно, поскольку на следующем занятии вас ждет контрольная работа…
После окончания занятий девушка специально выждала время, перед тем как вернуться на кафедру, – она слишком устала, чтобы общаться с коллегами. Все уже действительно разошлись.
Забрав цветы, девушка поспешила домой, Элинор должна была приехать с минуты на минуту. Она появилась точно в назначенное время, как всегда, подтянутая и слегка загорелая. Флаффи радостно кинулся к хозяйке. Подхватив грифона, Элинор рассыпалась в благодарностях, вручила Анне-Бель бутылку лунного вина в качестве сувенира и, собрав вещи своего питомца, ушла, отказавшись от чая.
В квартире сразу стало очень пусто. Анна-Бель с грустью посмотрела на часы: до назначенного пилотом часа оставалась уйма времени.
Заняться было нечем, и девушка долго перебирала свои наряды, придирчиво рассматривая каждый. Она почти ничего не купила на выход, а ведь ей просто необходимо поговорить с Джерри, чтобы упросить его завести уже собственного грифона. Для этого требовалось выглядеть соблазнительно. Возможно, очень соблазнительно, ведь капитан Райс может решить, что ему никто не нужен… Девушка усмехнулась, понимая, что пытается обмануть саму себя. Она в любом случае хотела выглядеть соблазнительно для Джерри.
Наконец Анна-Бель остановилась на бледно-розовом платье: драпированный лиф завязывался сзади на шее пышным бантом, концы которого спускались на обнаженную спину, пышная юбка до колен переливалась белыми искрами. Платье требовало сложной прически, но девушка оставила волосы распущенными, заколов с одной стороны заколкой: маленькие звездочки, усыпанные алмазной крошкой, – подарок ее бабушки, единственная дорогая вещь, которую она взяла из дома. Серебряные босоножки на высоком каблуке и такого же цвета сумочка-клатч завершали наряд. На плечи девушка накинула белый плащ с принтом из огромных цветов, они были нарисованы так, что, казалось, подрагивали лепестками при ходьбе.