Сам курортный городок находился на вершине гряды, и можно было скатываться в разные стороны. В некоторых местах у меня кружилась голова. В других я внимательно наблюдал, как родители учили малышей кататься с детских горок. Я бы лучше в первый раз там скатился, но люди вокруг не поймут. Покатавшись туда и обратно, я действительно стал чувствовать лыжи как продолжение своего тела и на последнем возвращении, набрав скорость, повторил фокус Малии с эффектным торможением, вызвав у дам восторженные вопли.
– Ну что, пробуй, – предложила Малия. Обернувшись и бросив завистливый взгляд в сторону детской горки, я встал на край и посмотрел вниз. Как-то сразу закружилась голова и четырёхсотметровый достаточно плавный спуск сразу показался крутым и дли-и-инным.
Долго размышлять мне не дали, я почувствовал толчок в районе пятой точки и с воплем покатился вниз. Сперва я просто в испуге балансировал. Но потом вбитые базой рефлексы стали действовать и пришлось для сбрасывания скорости уходить то вправо, то влево. Как лыжники, скатываясь, сбрасывают скорость боковым скольжением, так и я действовал. Под самой горой я уже катился прямо до самого конца, там притормозив. Через пару секунд рядом затормозили дамы.
– Ну и кто меня пнул?
– Не пнул, а помогла сделать выбор, – ответила Малия.
– Какой там выбор был?! – возмутился я. – Я уже катился. Ладно, как бы то ни было, мне понравилось, пошли ещё покатаемся.
– Может, хватит уже? Я устала, – снова заныла Малия, спустя несколько часов.
– Да ты что, я только во вкус вошёл?! – возмутился я.
– Ты уже сорок раз скатился, с семи разных горок. Хвати-и-ит!
– Ну вот, только нашёл интересное занятие, а уже домой тащат, – забурчал я, но повернул не к подъёмникам, а в сторону кафе рядом с парковой, где нас ждала мама Малии. – Больше тебя с собой не возьму. Ты давай к маме иди, а я пока лыжи сдам. Надо узнать, придётся мне платить штраф за скол или нет.
– А нечего было елки сшибать, – ответила вредная девчонка и поспешила в сторону кафе, неся на плече лыжи и палки.
– М-да, что-то мы закатались, семь часов тут уже. Пора закругляться, Малия права. Да и вестибулярный аппарат уже потряхивает, – вздохнул я и, сняв лыжи, направился в сторону нижнего пункта проката. За скол покрытия на одной из лыж всё-таки пришлось платить штраф.
После сдачи инвентаря и улаживания проблем с его порчей я прошёл к парковке, и мы сразу же полетели домой.
– А весело было, правда? – спросил я заднего сиденья.
– Весело, – согласилась нуресса Мила. – Особенно когда ты с того трамплина летел и врезался в рекламный щит.
– Ну не пробил же. Тем более брезент слабо натянут был, мягкий. Ничего себе не повредил, только локоть зашиб.
– Надо по лыжне кататься, а не со спуска одной горки перекатываться на другой.