Скажу за себя и сержанта: у нас отобрали все трофеи, так что неплохо бы подзаработать, чтобы с непустыми руками оказаться у нейтралов. В абордажную команду возьмёте? Соответствующая подготовка и опыт у нас есть. Мы, конечно, «Земляные черви», как нас называют флотские, но и в космосе поработать приходилось.
– Принимается, – кивнул я и посмотрел на четвёртого беглого.
– Не военный, господин капитан, – покачал тот головой. – Игор Лиог, старший лаборант исследовательской станции. Попал к люмерцам, а потом и в рабство, когда они взяли на абордаж круизный лайнер, на котором эвакуировали персонал нашей станции.
– Клистирная трубка смогла сбежать из рабства? – недоверчиво прищурился я.
– Я служил четыре года в наёмном подразделении «Фелонт» в молодости. Сначала начинал в десантном подразделении, закончил службу «погонщиком». Зарабатывал себе на дорогую сеть и базы. Потом попалось предложение с установкой нейросети учёного, ну и я стал «умноголовым». С товарищами по несчастью согласен, хорошо бы подзаработать по пути.
– Понятно. Принимается. Значит так, сейчас дроид притащит гидрант и окатит вас водой, чтобы немного смыть грязь, не хочу, чтобы вы растаскивали ее по кораблю. Потом пойдёте по своим каютам, нормально помоетесь, оденетесь, я буду ждать вас в кают-компании. Этот крейсер – модели «Жюрин» четвёртого поколения. Кто его не знает, пойдете прямо по коридору до кают-компании, по лестнице наверх, там будут жилые каюты. Вильну третья каюта. Тентону четвертая, Шелону пятая, Лиогу, соответственно, шестая. В кают-компании я активирую ваши нейросети, там же заключим договоры на временную работу по специальностям.
Посторонившись, я дал возможность пройти внутрь техническому дроиду, который, ловко орудуя своими инструментами, снял с освобождённых парней оковы и ошейники. Ошейники были серьёзные, со взрывчаткой. Пока дроид поливал из шланга, парни ладонями пытались смыть с себя многодневную грязь, Вильн закончил первый, вытерся тряпкой, вышел в коридор и спокойно направился к своей каюте. Его на всякий случай контролировал искин. Все парни под протокол подтвердили, что не навредят мне и моему кораблю, но я всё равно подстраховывался. Пока оставшиеся беглые домывались, я расспрашивал их о том, как их содержали. Оказывается, со мной ещё общались гуманно. Парней с помощью ошейников вырубали, после чего один из охотников, что отвечал за их кормление, заходил и оставлял на полу поднос с брикетами от солдатских пайков и бак воды. Пять литров в день на человека, не больше. Туалета не было, мочой пытались смывать нечистоты к стоку, но получалось плохо.
– Да-а-а, – протянул я.
– А что с вами делали? – спросил здоровяк-сержант, который шёл впереди, в сторону кают-компании и обернулся, задавая вопрос.