Инженер, что отвечал за ремонт, обещал восстановить связь через два часа. Штраф, пилот, который не помнил, как управлял ботом, получил такой, что навечно попал в рабы. Бывает и такое, хотя ботом дистанционно управлял я из нашего Центра на «Бишоне». Центр находился в одном пустом складском помещении, за стенкой проходили основные коммуникации, к которым мы присоединились, так что место было удобное."
"Как вы понимаете, инженер не успел восстановить связь, вдруг раздалась красная тревога. Такая тревога поднимается только в одном случае, когда есть опасность заражения «красной чумой». Народ тут был битый, поэтому отреагировал правильно. У них было два выбора, или покинуть станцию на одном из кораблей, всем известно, что заражённые объекты впоследствии уничтожаются, или добежать до сектора, где находится медсекция, но там уже было объявлено о заражении, поэтому почти все рванули в сторону кораблей. Это был инстинкт, разум тут не действовал. К тому же искин через общую сеть советовал покинуть станцию, сообщая, что одна зона за другой объявляются заряжёнными. Как я уже говорил, там была и медсекция.
Один за другим переполненные людьми корабли отстыковывались от станции и, разгоняясь, уходили в гипер в сторону ближайшей военной базы, где есть госпиталь. На те корабли, что висели на парковочной орбите, прибывали челноки и боты с людьми, и они также уходили в гипер. Никто не хотел оставаться рядом с чумной станцией.
Когда количество кораблей у станции упало до минимума, я отправил в сторону «Кашалота» и захваченных тяжей, условный сигнал, и те прыгнули к нам. Короткий прыжок, всего двадцать минут. Такие прыжки на тяжах считались ювелирными, но пилоты и навигаторы у меня были опытные, к тому же этим прыжком мы выиграли несколько часов, которые они бы летели к нам в обычном пространстве. Раньше нельзя было, кораблей тут много крутится, засекут.
К моменту появления моих кораблей в пространстве оставалось десяток судов, которые как раз уходили, а на станции около полутора тысяч человек. Поэтому, когда мои корабли вышли из гипера, я без сомнений отдал приказ на разгерметизацию всех отсеков «Бишона», кроме специализированных помещений. Пленные мне были не нужны. В живых останутся только рабы, которые содержаться в специальных комнатах-клетках, и детский приют. Да-да, тут был и детский приют, состоявший из детей, погибших в космосе шахтёров.
Ещё когда мы тут устраивались и вживались в местную жизнь, то, обнаружив приют, мои офицеры посмотрели на меня, какое я приму решение. Я их не разочаровал, приказав обеспечить безопасность детей при захвате станции и спланировать их эвакуацию. Это было выполнено, стальные плиты загерметизировали этот отсек и обеспечили безопасность детей, а также восьми сотрудников приюта.