Полина задрала голову и, щурясь от ветра, попыталась рассмотреть кружащих в небе птиц – длинномордых, с полупрозрачными крыльями и четырьмя поджатыми под чешуйчатое брюшко лапами. Ничего общего с крылатыми жабами, как у бабочек – с гусеницами.
– Ну что, выплескиваем? – Пилот брякнул ведра у линии прибоя, отколупнул крышку с первого и взял его наперевес.
– Стой, куда?! – опомнилась зоолог. – Не выплескиваем, а наклоняем и осторожно выливаем! И я хочу видеозапись этого торжественного момента.
– А если не получится – выловим их и повторим заново? – Теодор, невзирая на возмущенные вопли подруги, шваркнул содержимое ведра на два метра вперед. Среди клочьев пены мелькнули ошарашенно извивающиеся тельца, быстро опустившиеся на дно. Сквозь успокоившуюся воду было видно, как они сначала собрались в стайку, а потом, будто по сигналу, ринулись на глубину. Дэн со Станиславом и Михалычем тоже опорожнили свои ведра, а за ними, смирившись с судьбой, и Полина.
«И все-таки могли хотя бы спасибо сказать», – с досадой подумал капитан. Но ворчать не хотелось. Хотелось стоять и смотреть на серебристую закатную дорожку, представляя целеустремленно плывущих к горизонту личинок. Однажды некоторые из них осознают, что отличаются от неразумных сородичей, выберутся на берег, обретут приемных родителей, вырастут, разлетятся по всему космосу, обзаведутся семьями – а потом вернутся на Мерак, и все повторится сначала.
В этом определенно что-то было.
* * *Когда солнце село и вконец озябшая команда развернулась к транспортнику, рядом опустился меракийский флайер, напоминающий конусовидную морскую ракушку. Внутри сидел только пилот, которого прислали отвезти Станислава в космопорт, чтобы оформить прилет и улет с планеты. Мол, если корабль уже сел, то лишний раз гонять его в атмосфере не стоит – в это время года здесь много мелкой летучей живности, которая норовит самоубиться об обшивку.
– Ну хоть пешком идти не заставили, – проворчал капитан, больше жалея обшивку. – Ладно, ребята, я быстро. А вы отдыхайте пока.
Приказ команда безоговорочно одобрила, хотя каждый понял его по-своему: Михалыч по возвращении на корабль тут же завалился спать, Вениамин бросил в кружку с кипятком таблетку шипучего витаминного тоника и притворился, что это свежий вкусный кофе, Теодор ушел в свою каюту разводить удобрения для конопли, пока она не последовала примеру елки, а Дэн, развалившись в кресле, просматривал всегалактическую навигационную сводку.
– Все, я умерла! – громко объявила Полина, стягивая с руки коммуникатор и перекидывая через нее банный халат. – И если какая-нибудь зараза постучится в дверь ванной раньше чем через час, то я утащу его в могилу вместе с собой.