Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Толстый неровный рубец поперек брови киборга еще саднил. «На кой его штопать? И так заживет, как на крысе».
Дэн через силу шагнул вперед – и Роджер, продолжая беззвучно скалиться, отодвинулся, как манекен на колесиках, но не уперся в дерево, а наполовину в него погрузился. Теперь изо лба у патрульного торчал сук, а в кадыке чавкало устьице. Оторвать взгляд от этой сюрреалистичной жути было неимоверно сложно, но Дэн справился и, не оборачиваясь, пошел дальше.
Детализация состояния.
Концентрация нейротоксина в крови: 0,42 мг/мл.
Поступление: легочным путем, непрерывное.
Обезвреживание: доступно, выполняется на 73,1 %.
Дополнительная нагрузка на почки: 30 %, эффективность адсорбции 89 %
Дополнительная нагрузка на печень: 7 %, эффективность расщепления – 24 %.
Период полувыведения: 17 минут.
Состояние организма: удовлетворительное.
Стабильность системы: стабильна.
Угроза жизни: отсутствует.
Вот почему «семерки» не носили респираторов. Организм киборга худо-бедно противостоял отраве, интенсивно выводя ее с потом и мочой.
Респиратор Дэн сдернул еще под водой, да так там и оставил. Фильтр все равно намок и испортился, а заменить его нечем: молекулы нейротоксина слишком малы, чтобы остановить их сложенной в несколько раз тряпкой.
Лес постепенно оживал. Из-под земли выбирались полуметровые светящиеся слизни и величаво всползали по стволам, оставляя за собой светлые выгрызенные борозды. Тени уже в открытую разгуливали между деревьями, перешептываясь и хихикая. Устьица приглушенно бубнили, высовывая длинные черные языки. Под звездами охотились невидимые птицы, сплевывая высосанные шкурки насекомых – они шуршали по листве, как редкая капель.
Дэн устал разбираться, что из этого – порождение токсина, а что – местной эволюции, поэтому тупо брел вперед, полностью положившись на приборы и стараясь вообще ни о чем не думать. С каждым километром это получалось все лучше и лучше. Вскоре Дэну вообще стало казаться, что он никуда не идет, а дремлет в пультогостиной на диванчике и вот-вот провалится в нормальный глубокий сон.
