Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
И Роджер не из тех, кто легко сдается, – вспомни, как он базу Альянса искал!
Полина сдавленно захихикала:
– Ага, каждый метр геосканером прочесал! А какие у него креативные идеи были – с шапочками, с собачкой…
– Ну вот видишь! – Тед обнял подругу, отчасти чтобы утешить, отчасти – чтобы хоть куда-то пристроить руку. – Не дрейфь, он что-нибудь обязательно придумает.
Девушка еще долго ерзала, вздыхала и шмыгала носом, но в конце концов усталость взяла свое.
Несмотря на давно затекший бок, парень лежал неподвижно, слушая ее дыхание, неровное даже во сне.
Кто бы его так же утешил.
* * *Проснулся Тед на полу, зато под одеялом. Полина свернулась клубочком в центре матраса.
– Вы так лучше не делайте, – посоветовала им соседка справа, худенькая бледная девушка с синими глазами. – Если охранники узнают, что вы парочка, то начнут измываться.
– Мы просто приятели. – Тед перекинул одеяло на Полину и поднялся."
"– Это неважно. Главное, что вы друг другу дороги. А им только того и надо, – с горечью бросила девушка, вставая и направляясь к ведру, возле которого уже выстроилась очередь.
Через пять минут в барак ворвались охранники и стали пинками поднимать тех, кого не разбудили свет и вскрики первых жертв. Сон почти не освежил пленников, Тед чувствовал себя более разбитым, чем вечером. Холодный душ и горячий кофе, возможно, поправили бы дело, но рабам даже умыться не дали, сразу погнали в столовую. Полина заметила идущих впереди Вениамина с Михалычем, однако протолкаться к ним или хотя бы окликнуть не успела, людской поток разнес космолетчиков по разным концам длинного стола.
Пища была сытная, но невкусная: перловая каша с комбижиром, снабдившим и без того не шибко деликатесную крупу химическими привкусом и слизкостью. Зато с порциями не жадничали: повар наплюхивал миски с верхом из огромной замызганной кастрюли, в конце раздачи ехидно поинтересовавшись, не надо ли кому добавки. Дураков не нашлось. Теодорова голода хватило ровно на треть пайки, Полина вообще едва ее ковырнула.
После завтрака повар прошелся вдоль стола, сгребая недоеденную кашу в ту же кастрюлю.
– Это что, наш обед будет? – содрогнулась Полина.
– Не, – равнодушно ответил повар. – Обеда у вас нету. Только ужин, если заработаете.
