Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Все мечтал вступить с ними в контакт, объяснить, что мы жители далеких звезд и пришли с миром… Ну, в контакт-то он в итоге вступил, да… – Бьёрн как-то скис и замолчал.
– Это не показатель отсутствия разума, – возразила незаметно подкравшаяся Полина. – На Земле тоже существовали племена каннибалов, которые предпочитали, чтобы к ним приходили с ужином, а не с миром.
Теодор вздрогнул и оглянулся. Вениамин и Михалыч тоже паслись совсем рядом, пытаясь рассмотреть, чем парень так увлечен. Не пиявками же!
– Кыш отсюда! – встревожился пилот.
– А мы что-то замышляем? – оживилась девушка.
– Не заметят, – успокоил Теда Вениамин, – им сейчас не до нас."
"Бьёрн всмотрелся в третью фигуру под навесом, похоже ругавшуюся с двумя другими, и презрительно проворчал:
– А, опять Рэтт приперся. Значит, и Казак уже здесь. Он только с Рэттом летает, это его личный «счастливый» пилот.
Теодор скривился. Возвращение бандитского главаря было совсем некстати. Впрочем, Казак частенько отлучался с планеты.
Тед так разволновался, что торопливо свернул карту, сунул Бьёрну на хранение и целеустремленно, в открытую пошел к навесу.
– Тебе чего тут надо, скотина… – Охранники угрожающе поднялись ему навстречу, но Тед, не обращая на них внимания, громко обратился к одноногому гостю с неизменной трубкой в зубах:
– Эй, я тебя наконец вспомнил! Ты же Рэтт Манкс, пилот третьей космической эскадрильи, девятое звено, «Стальные крысы»! Сто восемь сбитых вражеских кораблей! Семь тысяч световых лет налета! – И, видя, как подозрительный прищур постепенно сменяется польщенной ухмылкой, торопливо продолжил: – Я… Да я вырос на твоих подвигах! У меня все статьи о твоем звене в отдельной папочке собраны, и даже календарь две тысячи сто двадцать пятого года с автографами трех самых знаменитых космолетчиков до сих пор дома над кроватью висит, выиграл его в викторине по героям третьего галактического конфликта!
– Да, – скромно подтвердил одноногий, выпятив грудь и пыхнув дымом, – было времечко…
Охранники растерянно переводили взгляды с одного пилота на другого, не понимая, что тут происходит и как на это реагировать.
– А здесь-то ты как оказался? Я думал, ты еще в сто двадцатом из космофлота на заслуженный отдых ушел!
– Ушел, ха! – хмыкнул Рэтт, невольно втягиваясь в разговор.
