Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
– Чё-то не нахожу…
– Подними левую руку и проведи по крышке, там тумблер вмонтирован!
– А какой он на ощупь?
Рэтт озадаченно примолк, щупая собственный тумблер и пытаясь сформулировать возникающие при этом ощущения, но потерпел позорное фиаско.
– Как тумблер, болван!
– А-а-а, – глубокомысленно протянул Тед, словно эта информация ему здорово помогла. Быть киборгом оказалось легко и приятно. Главное, не перегнуть палку, а то Рэтт взбесится и прибежит сам питание включать. – Точно, нашел. Вау, какая красота! А что дальше делать?
Нижний люк тоже запирался снаружи, но был гораздо тоньше и, кажется, Тед нашел слабину в одном из креплений.
"Что там одноногий бубнит в наушниках, Тед почти не слушал: вызвал меню, потыкал пальцем в нужные строчки, запуская спарринг. «Корабли» увидели друг друга, на радаре возникла алая вражеская точка.
– Слышь, Рэтт, – как бы между делом бросил парень, – а что у тебя с Казаком-то? Как вы с ним снюхались?
– Не твое собачье дело, – огрызнулся Манкс.
– Ты это ради денег или он тебе просто выбора не оставил?
– Заткнись!
– Значит, второе. – Тед запустил «двигатель», подождал, пока отметка прогрева доползет до нормы, и взялся за рычаг управления. – Ты поэтому ему и дерзишь помаленьку, да? Делаешь вид, что он тебя не запугал, а упросил своим пилотом стать? А сам трясешься, как бы действительно его не разозлить – вторую ногу оторвет? – Истребитель плавно оторвался от земли и пошел сквозь атмосферу, постепенно набирая скорость.
– Тебе меня не разозлить, понял?! – зарычал Рэтт. – А если и разозлишь, я от этого только лучше летать буду, так что даже не мечтай! Давай, драпай, отсчет пошел!
– Ага, – в третий раз сказал Тед, нажал еще пару кнопок, снял шлем и, задрав ногу, что есть силы пнул рычаг.
– Трындец, – пробормотал парень, чувствуя себя святотатцем. Отломать штурвал – кошмар для любого пилота, а уж сделать это нарочно… Манкс за это заплатит!
Тед снова нырнул под кресло, вбил импровизированный ломик под крепление, пошатал, подергал, чувствуя, как что-то помаленьку гнется, и надеясь, что это не рычаг.
