Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Вариант «постучаться, извиниться и попроситься обратно» оставался актуальным и делался все более соблазнительным.
Миновав окно караулки, Тед рискнул включить трофейный фонарь. Из пятна света под ногами тут же побежала какая-то паукообразная мелочь, ядовитая или нет – черт ее знает, днем парень этих существ не видел. Нет, в лес сейчас точно соваться нельзя. Сожрут, как того кота.
Тед набрел на дверь и вначале испуганно отпрянул, но потом сообразил, что еще не успел обойти барак полностью и это другой вход.
Парень залез в кабину и поскорей захлопнул дверцу. Посветил на панель, разобрался, где тут что включается. Управлять «Сверчком» мог даже ребенок, его с таким расчетом и конструировали: если где-нибудь в глуши или под обстрелом водитель погибнет, за руль сядет один из пассажиров, даже если до этого ничего сложнее самоката не водил."
"Пилот взял фонарик в зубы и снова развернул карту, перед сном спрятанную в носок.
Можно, конечно, поехать по проторенной дорожке, которая упирается в ворота лагеря. Выйти немного раньше, подкрасться и перелезть через забор (которого, кстати, на плане не было, но Тед точно помнил: сплошная стена из трехметровых кольев, поверху обкрученных колючей проволокой).
Оставалось еще одно направление для бегства – через плантацию в дальний лес. Может, он пореже окажется или с выходом в следующее поле.
Тед заметил под соседним сиденьем фантик от ириски, и рот мигом наполнился слюной. Нет, отсюда не выбраться ни пешком, ни на «Сверчке».
