Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Хищников в это время суток можно не опасаться, главное, на киборга не нарваться.
К изумлению беглеца, в поле никто не работал, плантация будто вымерла. На бочке под навесом сидела безволосая зверюга размером с бульдога, такая же жирная и криволапая. Сначала Теду померещилось, что головы у нее нет вообще, но потом тварь вытянула ее из бочки и замерла, блаженно щурясь и капая водой с рогового выроста на подбородке. Обычно охранники закрывали крышку перед уходом, чтобы внутрь не насыпалось какой-нибудь дряни, а в этот раз то ли забыли, то ли слишком торопились.
Теду тоже хотелось пить, но подойти к бочке он не отважился. Навес отлично просматривался из окна караулки, в котором то и дело кто-то мельтешил, а временами оттуда слышался грубый хохот и звон бутылок.
Парню стало жутко обидно. Угораздило ж его сбежать как раз перед выходным днем! Или даже праздничным, потому что до сих пор перерывов в работе не было – собирали и в ливень, и в густой едкий туман, от которого потом все открытые участки кожи покраснели и зашелушились.
Тед хотел подобраться поближе к окну, подслушать, но тут из барака вышли двое других охранников (хохот и звон не прекратились, видать, Майк и бугай пили с поваром), распахнули гараж и, ворча, стали врезать в дверь новый замок, с ключом, а потом перекладывать хлам, расчищая место.
Парень уныло наблюдал за ними из кустов. Идея партизанить вблизи барака на манер Моси в вентиляции грозила закончиться тем же, что и у злосчастного щурька. Взломать дверь монтировкой несложно, но утром это обнаружат, поймут, что беглец ошивается поблизости, и устроят облаву или засаду. Впрочем, достаточно просто не пускать его внутрь, через пару дней сам завоняет.
Тем временем погода начала портиться. Вначале Оникс просто нырял из тучи в тучу, затем обложился ими, как подушками, и померк. Поднялся ветер, вдали стало погромыхивать. С веток предвкушающе закапала тягучая серая слизь с запахом гнили. Надо либо искать укрытие, либо, напротив, выходить на открытое место – пусть лучше вода на голову льется, чем неизвестная дрянь.
Охранники закончили возиться с замком.
