Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
– Дэн спохватился, что опять говорит типовыми блоками, записанными в программе, но после недели боевого режима перестроиться на человеческий было сложно.
– Давай еще кого-нибудь выманим и скрутим, – предложил Тед. Он сам понимал, что охрана вооружена до зубов, а стрелять из окна гораздо удобнее, чем в окно. – Вот хотя бы этого, из гаража.
– Давай. – Дэн с облегчением уступил другу командование. Самостоятельно принимать решения, конечно, интересно и почетно, но иногда это жутко выматывает.
– Запросто! – Тед, напротив, мгновенно воспрянул духом. Напарник, который без лишних споров принимает его правила игры, но в то же время не дает слишком увлечься, был для него идеальным вариантом. – Лезь опять на крышу.
Пилот подошел к двери гаража, встал справа от косяка, чтобы открывшаяся дверь его заслонила, дождался, когда киборг займет исходную позицию, и громко, нахально постучался.
– Какого …? – раздалось изнутри. – Я всем по ключу раздал!
Тед выждал с полминуты и снова выбил на двери пару тактов победного марша.
– Да …! Чтоб у тебя руки поотсыхали! По кумполу себе постучи! – Бандит безбоязненно (звери вряд ли обладают таким чувством ритма, а чужакам тут взяться неоткуда) распахнул дверь и недоуменно заозирался.
Тед еще разок стукнул, охранник с проклятиями шагнул под дождь, собираясь навешать люлей задверному шутнику, – и через минуту Дэн изучал второй бластер.
– И у этого почти наполовину разряжена, – разочарованно сказал рыжий.
– Супер. – Пилот наконец зарядил свой бластер. – Ну все, теперь я готов хоть головной лагерь штурмовать!
* * *"
"– …А с этим что? – услышал Станислав, бултыхаясь на границе сознания и обморока. Пол под животом колыхался, норовя стать то стенкой, то вообще потолком, и накатывало дурнотное ощущение скольжения-падения. Голоса мерзавцев звенели в голове, как мухи в жестяной банке.
– Бросьте к тому копу, – после короткой паузы распорядился Казак.
«Черт, и Роджер в это дерьмо влип», – тоскливо подумал Станислав, чувствуя, как его приподнимают за шиворот и куда-то волокут.
Волокли долго. Капитан уже почти отключился, но тут его с размаху швырнули вперед и вниз, не то в подвал, не то просто с высокого порога. Дверь закрылась, пленника окутала блаженная темнота – проваливайся на здоровье.
