Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Браслеты, кольца, хвостовые украшения, даже тарелка – серебряная, наверное… Небось при грабеже тырили их по штучке втайне от Казака и подельников, а когда набрался целый ящик, решили припрятать понадежнее. – Тед брезгливо вытер руку о комбез, опустил крышку и со смешанным чувством торжества и вины спросил: – Что же нам теперь с этими мертвяками делать? Так здесь валяться и оставим? Эх, что-то мне их даже жалко, идиотов…
Дэн посмотрел на трупы. Система тут же обвела их зелеными контурами, сделала раскладку по белкам-жирам-углеводам и подытожила: «Пищевая ценность – высокая».
– Жалко, – согласился он. – Но придется выбросить.
Трупы друг за другом отправились через забор. Оттуда тут же донеслось благодарное чавканье, еще больше смутившее Теодора (хотя сами усопшие вряд ли мучились угрызениями совести, тем же способом избавляясь от тел ограбленных и убитых пленников). «Клад» Дэн просто придвинул к стене – так он привлечет меньше внимания, чем если ахнет о землю с высоты трех метров.
– Надо как-то пробраться в ангар.
Из вариантов на первый взгляд была только дверь, но она находилась на «чужой» половине территории. К тому же переть через парадный вход немногим умнее, чем совать руку в леток пчелиного улья.
– Давай пройдемся вдоль стены, – предложил Тед. – Попробуем заглянуть внутрь или послушать, что там происходит.
Дэн кивнул, и напарники крадучись двинулись к «скале».
* * *Нежилая тишина, пустота и полутьма «Пастуха метеоров» поначалу даже испугали Станислава (вдруг ловушка?), но потом он сообразил, что сейчас глубокая ночь и экипаж попросту спит. Если Казак и назначил дежурных, то они сидели за приборами в рубке. Да и что может случиться с кораблем, запертым в ангаре?
Идти становилось все труднее. Проблема была не только в сломанной ноге и не только в Вадике. Станислава Казак тоже сильно потрепал, капитан чувствовал себя подбитым кораблем, разбалтывающимся и разваливающимся с каждой секундой полета.
Вадим сдался раньше, тяжело обвиснув на друге и чуть не утянув его за собой.
– Брось меня… – простонал он в лучших традициях драматических фильмов.
– Брошу, – охотно пообещал Станислав. – Как только кто-нибудь на меня кинется – сразу в него и брошу. Так что ты мое прикрытие, держись и не рыпайся.
Вадик надсадно захихикал-заперхал.
