Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
Густая шапка листвы исчезла, не то разом осыпавшись, не то по примеру травы втянувшись в кору, а от горизонта, клубясь и рокоча, быстро наползали низкие черные тучи. Теодор поспешно дернул Полину за руку, помогая подняться, и команда с утроенной скоростью припустила к убежищу."
"Ветер за считаные минуты переродился в ураган, забивая свистом как наружные микрофоны, так и динамики внутренней связи. Дул он хоть и в спину, но чуть наискось от корабля, затрудняя движение и гоня столько пыли, что ориентироваться приходилось по Дэну, а равняться – на Вениамина, которому марш-бросок давался тяжелее всех.
Последние несколько метров потребовали таких усилий, что люди даже не запомнили, как поднимались по трапу. Очухались только в шлюзе. А когда на негнущихся ногах из него вывалились, за иллюминаторами бушевала метель, с разочарованным воем швыряя в стекла комья снега.
* * *К ужину Дэн вышел в свитере.
– Ты бы еще куртку надел, – удивился Теодор, сидевший за столом в футболке и джинсах.
– Тебя не знобит? – встревожился и Вениамин.
– Нет. – Рыжий покосился на иллюминатор. – Просто мне так… уютнее.
– Ну раз уютнее… – не стал настаивать доктор. После недели в криокамере его, наверное, тоже трясло бы при одном взгляде на снег. – Маша, сколько там за бортом?
В пламени возник столб с привязанной к нему обнаженной девицей – огненно-рыжей и зеленоглазой в лучших традициях аутодафе.
– Девяносто два мор-роза, – с придыханием сообщила она.
– А по Цельсию? – уточнил Станислав у вредного искина.
– Это и есть по Цельсию. – Дрова моментально погасли и обросли кучками снега, а Маша для наглядности «переоделась» в валенки, шапку-ушанку и шубу с таким глубоким декольте, что настоящая девица живо заработала бы с ним не только воспаление легких, но и цистит.
– Ничего себе перепад! – Капитан тоже резко озяб и поспешил глотнуть чаю. – Как бы наш борец с мозгоедами не околел в своей крепости по такой погодке.
– Что ему сделается-то? – сердито сказал Теодор. – Тридцать лет уже просидел, и это у них сейчас, похоже, еще лето! Может, и нет у него никакой гасильной установки. Просто соврал, чтобы нас позлить или напугать.
– Сомневаюсь, – покачал головой Станислав.
