Автор
В Космоэколухах части первая захватывает взор и восхищает зрителя. Теодор методично работает над землей, как будто та была его рабочим столом. Нежно-зеленый побег в центре смотрится бодрячком, будто приглашая кого-то к взгляду на мир. Этот первый отрыв раскрывает атмосферу глубокой рефлексии над космическими и психическими процессами, создавая живописное описание непростых человеческих связей и решений....
– Староват я уже для космической экспансии, – виновато пояснил дед. – Хочу отпочковаться, пока не поздно.
– Э… – Капитан старательно прокашлялся и, приняв официальный вид, отчеканил: – Хорошо, рядовой, отставку принимаю! Можешь быть свободен.
– Сержант! – ревниво поправил дед, подсовывая ему ручку.
– Ах да, точно. – Станислав размашисто накарябал внизу резолюцию. – Что ж, удачи тебе на гражданке. А нам, увы, пора в путь.
Команда торжественно, под прицелом пулеметов и винтовки, покинула маленькую крепость. Вениамин вздрогнул и нервно обернулся на негромкий скрип, но это оказалась не турель, а бодренько поднимающийся по шесту черно-белый флаг блокпоста мозгоедов.
– Действительно, что ему на той же Земле делать? – рассуждал капитан, пока корабль готовился к взлету. – В лечебнице дни доживать? Нет уж, пусть остается. Свежий воздух, здоровая пища, любимое занятие… Может, еще годков десять поскрипит себе в удовольствие.
Экипаж грустно, согласно молчал.
* * *За поздним, но оттого еще более вкусным ужином Тед с Дэном настороженно косились на капитана, напрягаясь всякий раз, когда тот открывал рот или встречался с ними взглядом.
Зато Полина была совершенно счастлива, что все так замечательно уладилось, и трещала без умолку.
– Послушайте, что я в справочнике вычитала! – В одной руке девушка держала планшет, а в другой – вилку, так экспрессивно ею жестикулируя, что сидящему рядом Станиславу очень хотелось что-нибудь на нее насадить, дабы не остаться без глаза.
– Который, похоже, немногим уступает корабельной обшивке, – заключил Вениамин. – Теперь понятно, почему они упорно ломились в крепость. Приняли ее за свою естественную кормовую базу, а вас – за этих самых насекомых-защитников."
"– Вы еще не знаете самого удивительного! – не унималась Полина.
