Автор
Навытяжку застыл перед хозяином, стрелок одобрительно кивнул — и тут же взгляд его был испорчен легкой досадой. Вместе с проблемами в этот раз не улетел Ираклий, вместо него прибыла массивная куча костра на Аркадию. Стрелок остался дома, вместе со всеми проблемами.
Похоже, «Космоолухи: рядом. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– И почему эти фермеры совершенно не умеют пить? – почти сочувственно заметил Юнни, провожая взглядом деликатно уволакиваемое за ноги тело. – Вечно одно и то же. Сперва: «Сэр, не нальете ли мне кружечку пива?», потом: «Официант, живо тащи еще пару!», а в конце концов: «Ты че, думаешь, что крутой?!»
– Ну, в середине было еще: «Эй, что в моем рагу делает этот зуб?!» – справедливости ради напомнил Стрелок.
Юнни беспечно передернул точеными плечами:
– Зато нет сомнений, что оно из натурального мяса, как он и заказывал! И в любом случае это не повод доставать пушку и размахивать ею, как коровьим хвостом!
С этим Стрелок был согласен.
– Будешь выдвигать обвинение? – для проформы поинтересовался Стрелок.
Юнни покачал головой:
– Только счет.
– Ну и отлично.
Связываться с полицией никому не хотелось: ни побитому бородачу – когда тот протрезвеет и осознает, что за пальбу на космической станции (со всеми прелестями разгерметизации) ему запросто могут вкатить пять лет тюрьмы, ни владельцу излишне эффективного киборга, ни подателю зубастого рагу.
– Идем, Кай.
Киборг с наисчастливейшим видом потопал за хозяином – этот день прошел не зря, как большинство! – и Стрелка снова кольнула совесть.
Белке нравилась ее новая жизнь. Она устала от войны, от людей, от постоянной смены мест и хозяев, и тихая маленькая станция казалась ей раем. Белка это не раз говорила, да по ней и видно было."
"Станислав Петухов, собрат по кибернесчастью, тоже уверял, что его DEX’ы предпочитают валяться на диване со сгущенкой или планшетом, сами прекрасно себя развлекая.
Но, как выяснилось, далеко не все боевые киборги мечтают сменить «специализацию».
Попытки поговорить с Каем на эту тему натыкались на глухую стену непонимания и даже обиды.
