Автор
Новый корабль "Дерзкий" стал первым в истории космическом лагере в экваториальной окрестности звезды Кеплер-666. Солнце Глаза Гефеста ярче Солнца на Земле, но гораздо более опасно: оно обладает мощными циклонами и гравитационными вихрями, что создает экстремальные условия для жизни. Через три месяца путешествия экипаж достиг Глаза Гефеста — места для исследований еще не было....
Вересов обратил на это внимание, заявив перед полётом:"
"– Главное – поиск странного, товарищи исследователи, поиск необычного, не влезающего в понятия природных явлений, пусть мы и натыкаемся везде на экзотику водяной планеты. Только какие-то нюансы и непонятности могут вывести нас на схрон Вестника. Прислушивайтесь к своим ощущениям, присматривайтесь к поведению фауны Нимфы и тотчас же докладывайте мне, даже если у вас возникнут сомнения в своей адекватности.
Возражать начальнику экспедиции никто не стал.
«Голем» продавил защитное поле стартового шлюза, и перед пассажирами распахнулся космический простор, красота которого всегда действовала на Ивана завораживающе.
Под катером распростёрлась блещущая в лучах светила грандиозная аквамариновая выпуклость, в которой отразилась сверкающая алмазами арка Кольца Невесты. Амфитрита располагалась аккурат под аркой и над океаном Нимфы, что вносило в пейзаж не только элемент эстетической ирреальности, но кроме этого и порождало у зрителей эффект взгляда: светило и арка здорово напоминали зрачок глаза под бровью.
– Прелесть! – прошептала Елизавета.
Иван согласился с ней: зрелище было великолепно!
– Ложимся на курс!
Катер выписал безукоризненную глиссаду снижения и вонзился в атмосферу Нимфы, как метеор, обрастая тонким слоем плазмы. До цели путешествия он домчался всего за четверть часа.
Елизавета порадовалась бесшумному и быстрому полёту, а душу Ивана вдруг охватили сомнения: уж слишком идиллическим и красивым был пейзаж за бортом катера, слишком просто всё происходило, слишком мирной представлялась жизнь на Нимфе и слишком далёкой казалась промчавшаяся над планетой война, не оставившая с виду никаких следов.
Правда, вслух об этом Иван заговорить не решился.
Приземлились на серо-синюю псевдоалмазную поверхность самого большого острова, на котором Иван уже сажал катер. Выгрузили «кентавра» – робота-исследователя, проверили связь с кораблём и дронами, плавающими над островами.
Связь работала отлично. Эфир над Нимфой тихо шелестел, не создавая помех. Океан мирно дышал, пошевеливая пологими волнами. Ветра почти не было. Температура воздуха в районе архипелага поднялась до плюс двадцати четырёх градусов. При такой температуре можно было загорать под лиловым пузырём Амфитриты, если бы остров располагался где-нибудь на Земле, в районе Багам или Мальдив.
