Автор
Человечество осваивает дальний космос, изучая экзотические объекты. Пилот Иван Ломакин и его экипаж отправляются в опасную миссию, где их ждут неизведанные угрозы и непредсказуемые испытания. Они должны не только выжить, но и раскрыть тайны космоса, скрывающиеся за пределами известного мира.
Раздел Chitat.online для книги «Космопроходцы» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Человечество осваивает дальний космос, изучая экзотические объекты. Пилот Иван Ломакин и его экипаж отправляются в опасную миссию, где их ждут неизведанные угрозы и непредсказуемые испытания. Они должны не только выжить, но и раскрыть тайны космоса, скрывающиеся за пределами известного мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Василий Головачёв Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Человечество осваивает дальний космос, изучая экзотические объекты. Пилот Иван Ломакин и его экипаж отправляются в опасную миссию, где их ждут неизведанные угрозы и непредсказуемые испытания. Они должны не только выжить, но и раскрыть тайны космоса, скрывающиеся за пределами известного мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В бортовом медотсеке, заставленном футуристического вида сложными аппаратами, никого не было. Да и не могло быть. Экипаж «Дерзкого» практически не пользовался медициной в полётах, обладая отличным здоровьем.
Елизавета развернула бокс пси-томографа.
– Снимай уник, ложись.
Иван послушно снял рабочий комбинезон, оставаясь в плавках, быстро занял удобное ложе аппарата.
Елизавета наклеила на руки, ноги, грудь оператора чашки биосъёмов, надвинула на голову шлем, села рядом с саркофагом, надела такой же шлем, позволяющий ей контролировать состояние пациента.
Прозрачная крышка саркофага тихо накрыла капсулу томографа.
– Ничего не мешает? – послышался под шлемом тихий голос женщины.
– Всё хорошо, – сказал Иван, чувствуя, как сердце начинает увеличивать темп. Постарался отвлечься, успокоил дыхание и сердцебиение. – Готов как штык.
– Делай то, о чём мы с тобой говорили. Начни сразу с воспоминаний о Вестнике Нимфы. Я запишу всё, что ты вспомнишь, не отвлекайся. Чем меньше мы будем щупать твои нейросети, тем больше шансов вернуться из воспоминаний нормальным человеком.
Иван закрыл глаза.
В памяти всплыл «зал контакта» с Вестником Толкина, в ушах прорезался его «мальчишеский голосок»:
«Не все «машины судного дня» имеют встроенные системы обороны, но Вестник водяной планеты создан очень агрессивным разумом и очень опасен».
– Благодарю, дружище, – сказал Иван, не обратив внимание, что заговорил вслух. – Приму во внимание.
– Не поняла, – послышался голос Елизаветы.
Но он её уже не услышал. В голову щекочуще проникли тоненькие электрические струйки, начали покалывать внутренние структуры мозга, отделять их друг от друга, соединять в других сочетаниях, пробили «скважину» в тёмные массивы непонятных «пещерных полостей». Иван ухватился за одну струйку и полетел в невероятные глубины океана, называемого подсознанием. Началось погружение в мир, формирующий и хранящий информацию генетического уровня.
Свет в глазах померк, потом вспыхнул снова, и он осознал себя сферой, представлявшей собой огромный глаз, висящий в космосе над ещё большим водяным шаром, серебрящимся тысячами чешуек-волн.
Планета-капля (без сомнения, это была Нимфа) была окружена множеством колючих шаров, похожих на несозревшие земные каштаны, но фиолетового с багровым отливом цвета. По колючкам этих каштанов метались электрические змейки-разряды, собирались в единый ручей, ручей срывался с «каштана» и вонзался в океан, порождая в глубинах вод голубую вспышку.
В ответ из океана вырывались струи пара, некоторые из них достигали «каштанов», и те мгновенно превращались в ледяные глыбы, которые спустя неуловимо короткое время разрывались на мелкие куски либо истаивали облачками редеющего тумана.
