Автор
Новый корабль "Дерзкий" стал первым в истории космическом лагере в экваториальной окрестности звезды Кеплер-666. Солнце Глаза Гефеста ярче Солнца на Земле, но гораздо более опасно: оно обладает мощными циклонами и гравитационными вихрями, что создает экстремальные условия для жизни. Через три месяца путешествия экипаж достиг Глаза Гефеста — места для исследований еще не было....
– Очень смешно, – буркнул Иван, выходя. Через минуту он тихонько постучал пальцем по двери каюты Елизаветы.
Дверь бесшумно убралась в стену.
Ксенопсихолог экспедиции сидела в развёрнутом защитном модуле, с откинутым шлемом, и смотрела на гостя, сведя брови в одну линию.
– Активируй меня, – проговорил Иван, понимая чувства женщины.
– Что? – удивилась она. – Ты о чём?
– Я кое-что пытаюсь вспомнить… о Нимфе… добираюсь до одного места, а дальше – стена, блок. Хочу попробовать пробить этот блок и проявить в сознании сведения о Вестнике Нимфы.
Глаза Елизаветы стали тревожными.
– Ты думаешь… будет война?
– Судя по речи Курта, он способен на всё.
– Я готова… пойти к нему…
Иван сжал губы так, что они побелели.
– Это не нам решать. Безумие – становиться заложницей маньяка в такой ситуации! К тому же он не остановится, даже если ты согласишься с ним.
– Он грозит уничтожением Земли…
– Вот поэтому я и хочу срочно проникнуть в пещеру своей глубокой памяти, посмотреть на досье нимфианского Вестника.
– Но у нас всего два часа…
– Успеем, поторопись. Я согласен на пси-томографирование.
Елизавета раскрыла глаза.
– Ты… с ума сошёл!
Он невольно улыбнулся."
"– Тебя это удивляет? Если сорвало крышу у Курта, почему не сорвёт у меня? Ради того, чтобы ты была в безопасности, я согласен на всё.
Несколько мгновений Елизавета всматривалась в глубину глаз гостя, ожидая увидеть тень шутливости. Не нашла. Шагнула к нему, прижалась лицом к груди, отступила, взяла за руку.
– Бугров меня убьёт!
– Не убьёт, мы не славы ради, а пользы для. Надо хвататься за малейший шанс.
– Я боюсь!
– Идём.
В бортовом медотсеке, заставленном футуристического вида сложными аппаратами, никого не было. Да и не могло быть. Экипаж «Дерзкого» практически не пользовался медициной в полётах, обладая отличным здоровьем.
Елизавета развернула бокс пси-томографа.
– Снимай уник, ложись.
Иван послушно снял рабочий комбинезон, оставаясь в плавках, быстро занял удобное ложе аппарата.
Елизавета наклеила на руки, ноги, грудь оператора чашки биосъёмов, надвинула на голову шлем, села рядом с саркофагом, надела такой же шлем, позволяющий ей контролировать состояние пациента.
Прозрачная крышка саркофага тихо накрыла капсулу томографа.
– Ничего не мешает? – послышался под шлемом тихий голос женщины.
– Всё хорошо, – сказал Иван, чувствуя, как сердце начинает увеличивать темп. Постарался отвлечься, успокоил дыхание и сердцебиение.
