— Это уже известно в нашем японском посольстве и в министерстве иностранных дел, откуда мне передали угрозы этой, в конец обнаглевшей идиотки! И всякий их прочитавший, рассказывает о них всем, кому только может! Остаётся лишь ждать, когда текст целиком появится в СМИ!
— Посольство это послание разве не дипломатической почтой пересылало?
— Не знаю. Но всё равно, они ведь там прочитали. И в МИДе — тоже прочитали!
— Да все всё должны, но никто не спешит выполнять! Вон, в министерстве юстиции целых три дня потратили только на «выяснение обстоятельств», прежде чем отправить дело на пересмотр!
— Что они так долго выясняли?
— Пострадавшую искали! Пожилую аджуму, которую обокрали! Без истца, видите ли, они не могут ничего сделать!
— В какой–то больнице.
Недовольно поведя плечами, госпожа президент встаёт с кресла и, сделав несколько шагов, подходит к окну.
— Онни, мне кажется, уголовные дела, когда потерпевший умер, возобновляются по требованию родственников. Быстро, как ты хотела, такое сделать не получится. Поэтому, прокуратуре пришлось потратить больше времени.
— Даже так? — удивлённо приподнимает брови СунСиль. — И что теперь?
— Теперь нужно всё отменять! — рявкает её подруга. — Вместо того, чтобы оценить состояние заявительницы и сообщить руководству, они открыли дело! Обрадовались, что нашли! А теперь не знают, как быть дальше. Ну не идиоты ли⁈
— Почему они вдруг — «не знают»? Ведь есть процедура?
— Какое–то заболевание. Неизлечимое.
— Понятно, — кивает СунСиль. — Тогда юристам придётся искать родственников этой тётушки. Или, может, тебе стоит отказаться от своего плана? Скажем, «после тщательной проверки вновь открывшихся данных»?
Президент некоторое время молча думает, смотря в окно и скрестив на груди руки.
— Утечка точно случится, — наконец нарушает она установившуюся тишину, имея в виду угрозы ЮнМи. — Если стану «прыгать», отдавая противоположные указания в короткий срок, совсем потеряю лицо. Лучше, если «всё хорошенько проверят», скажем, в течение месяца, и после этого дело закроют. А Пак ЮнМи поставьте в известность и предупредите, чтобы молчала.
— Она написала, что плохая репутация негативно влияет на её доход. Смотрю, девочка наглеет с каждым днём. Согласится ли она столько ждать?
— За горой опять гора! Что за бестолковая хулиганка! Ей в голову не приходит мысль о том, что она может оказаться в тюрьме, например, за дискредитацию армии?
— Карты не лгут. Как я нагадала, так и вышло.
