Как он мог сейчас отдать её в руки другому мужчине? Даже мысль об этом вызывала в нем бешенство. И пусть это будет временно, но годами рядом с ней в постели будет другой мужчина, который будет трогать её мягкий плоский живот, держать в руках её маленькое тело, будет строить с ней семью. Она будет носить цвета рода другого мужчины и его родовые украшения. Возможно, у них даже будут какие-то милые семейные ритуалы, вроде кофе в постель. От мысли о том, что Элли, только что проснувшаяся, растрёпанная и нагая будет улыбаться другому мужчине, который будет приносить ей кофе, в груди появлялось бешенство. Как он сможет это пережить?
У него не было ответов на эти вопросы, он не представлял, как проживет следующие годы, как сможет дождаться того момента, когда она официально будет принадлежать ему. Он планировал приказать приготовить для Элли и Амалии Леонни зелья гарантированной беременности, чтобы этот этап прошел как можно быстрее и с формальностями было покончено.
Как жаль, что Элли не является герцогиней или принцессой. Тогда он немедленно женился бы на ней и был бы самым счастливым человеком на свете, дал бы ей все, чего она заслуживает. Но размышлять об этом уже было поздно и бессмысленно. У Феликса была своя роль, которую он должен был сыграть; он уже был помолвлен, и пути назад не было. Ему нужно было принять это и смотреть в будущее.
Он беспокоился, что Элли может просто не захотеть стать его фавориткой. Изначально, в таком случае, он планировал просто приказать, но после всего, что они пережили, после того как она рисковала своей жизнью, помогла ему выбраться из этой ловушки, буквально тащила его на себе обратно, разве мог он ей приказывать? Разве мог он не дать ей возможность выбрать его добровольно, после того как она была для него главной поддержкой, настоящим другом, верной соратницей? Да и приказами он добьется разве что послушания, а ему хотелось взаимности, хотелось ее ответной страсти, любви.
С другой стороны, страх ее отказа был ещё хуже. Феликс не мог представить себе жизни, в которой она не принадлежит ему, так, чтобы каждый мужчина знал об этом. Значит, если до этого дойдет, он примет единственно верное решение.
8.2
Таласская Империя была прекрасна — больше всего она напоминала мне старые уютные городки Испании или Португалии на Земле. Теплая погода приглашала к прогулкам по аккуратным улочкам Ондина, где можно было насладиться местными ресторациями и тавернами.
Но мы, конечно, не могли себе это позволить. Необходимо было спешить в Белтару, вернуться во дворец, и организовать спасательный поход для тех, кто остался в тюрьме. Мы уже задержались дольше, чем полагалось.