Автор
Взрывы смол и дым заполняли пространство перед нами, каждый шаг подчеркивал невероятную опасность. Я медленно двигалась, поддерживаю раненого мужчину — наш единственный шанс выжить. Наша ситуация была критичной: мы не знали, смогут ли наши узники выбраться из тюрьмы прежде, чем их найдет охрана. Перед побегом жила надежда на то, что сможем выбираться без серьезных повреждений — это был первый этап возвращения домой....
Его замечание могло показаться добродушным напоминанием, но я знала, что это не так. Феликс даже не смотрел на меня, и сейчас его взгляд был прикован к принцу Ланселю.
Принц тоже поднял голову, но в его глазах не было ни смущения, ни осознания ошибки — только усмешка. Он прекрасно знал, что должен был попросить моей руки у Феликса. Я была хранительницей, и по закону не могла решать такие вопросы сама. Любой брак хранителей должен был быть одобрен королем, во всех странах. Хотя, как правило, при правильной комбинации хранителей, короли не отказывали.
— Я уверена, недоразумение с благословением сразу же решится, не так ли, Феликс? — нежно прошептала Амалия Леонни, которая выглядела всё такой же восторженной. Казалось, она была довольнее всех. — Какая прекрасная новость, нам срочно нужна праздничная музыка!
Музыканты, как по команде, заиграли весёлую композицию, и принц Лансель, неожиданно уверенно улыбнувшись мне напоследок, направился к Феликсу.
Я же вернулась к шокированной Филиппе и вскоре попросила у королевы разрешения уйти. Феликс и принц удалились ещё раньше."
"— Поздравляю, это было очень романтично! Хотя и не совсем уместно, если он не получил на это разрешения раньше. Но сейчас принцу точно не откажут, не тогда, когда он при всех позвал замуж аристократку, намного ниже его по положению… Ой, прости.
— Ничего. Я ценю твою честность, ты же знаешь.
— Ты не выглядишь счастливой, — внезапно заметила подруга.
— Просто… это всё очень неожиданно. А ещё, если быть честной, я не хочу переезжать. Я люблю своё баронство и даже свою семью, несмотря на всё, что мы пережили. Я не знаю, чего ожидать там, в империи, с их законами в отношении женщин.
Принц Лансель был мне симпатичен, он был храбрым и стойким, полным достоинства. Из него наверняка получился бы хороший и заботливый супруг.
Вот только то, как он спросил моей руки, заставило меня думать о том, что весь этот акт был спланирован заранее. Сделав предложение при всех, женщине намного ниже его по положению, он создал ситуацию, в которой не получил бы отказа без огромного скандала и оскорбления для империи.
Я боялась того, как теперь изменится моя жизнь.
