Автор
Взрывы смол и дым заполняли пространство перед нами, каждый шаг подчеркивал невероятную опасность. Я медленно двигалась, поддерживаю раненого мужчину — наш единственный шанс выжить. Наша ситуация была критичной: мы не знали, смогут ли наши узники выбраться из тюрьмы прежде, чем их найдет охрана. Перед побегом жила надежда на то, что сможем выбираться без серьезных повреждений — это был первый этап возвращения домой....
Времени думать об этом не было, я осторожно начала обходить здание с другой стороны, стена из-за которой я пришла, была далеко, и я чувствовала себя очень уязвимой.
Заглядывая в каждое окно, видела все те же темницы, правда сейчас я заметила, что они различаются. Некоторые комнаты выглядели куда более ухоженными, с полноценными кроватями и даже коврами, хотя на окнах по-прежнему были решетки, а в дверях все так же была выемка для подачи еды. Некоторые комнаты были пусты, но во многих я видела спящих людей.
Его Величество я нашла в большой комнате вместе с другими пленниками, король был без сознания, также как и остальные.
Иногда кочевники заглядывали в комнату, чтобы проверить состояние пленников. В такие моменты я чувствовала дикий страх, но заставляла себя оставаться на месте.
Я прождала полчаса, но поняла, что сегодня ничего не изменится. Мне нужно было найти способ сообщить Его Величеству о происходящем, не выдавая себя кочевникам. Если он раскроет свою личность, кочевники могут создать ситуацию, аналогичную той, что они устроили для принца Ланселя. В отличие от принца Ланселя, Феликс Второй не имеет сопротивляемости зельям.
"Медленно отправилась назад, к тому месту, где вырыла проход под стеной. Шла пригнувшись, постоянно оглядываясь, очень напуганная. Без проблем добралась до стены, но в голове так и не возникло никаких идей. Когда я уже собиралась ползти обратно, я обратила внимание на хозяйственные предметы лежащие рядом: горшки, тазы, палки. Я взяла две длинные палки и протащила их через дыру в заборе. Мой маленький подкоп был почти незаметным, за счёт того, что весь подход к забору был утыкан копьями под углом.
Рацикан всё ещё находился на своём месте. Я напоила и накормила взволнованное животное, прошла за ту же высокую дюну, убедившись, что нас не видно со стороны тюрьмы, и приготовилась ко сну. Покрывало, которое я стащила, намного лучше подходило для пустоши. Рацикан давно лег, вытянув длинную шею, уставший за день. Я пристроилась недалеко от него, накрылась покрывалом и сразу же уснула.
