Автор
Взрывы смол и дым заполняли пространство перед нами, каждый шаг подчеркивал невероятную опасность. Я медленно двигалась, поддерживаю раненого мужчину — наш единственный шанс выжить. Наша ситуация была критичной: мы не знали, смогут ли наши узники выбраться из тюрьмы прежде, чем их найдет охрана. Перед побегом жила надежда на то, что сможем выбираться без серьезных повреждений — это был первый этап возвращения домой....
Чертежи, видимо, перерисовывались много раз и все они изображали один и тот же объект: загадочный куб с центром из форсадита и множеством стеклянных и металлических деталей, соединяющихся под разными углами, которые были четко обозначены.
На чертежах на другой стене были изображены ошейники, используемые на заключенных. Это были не простые ошейники: на них были установлены мелкие детали, работающие на основе все того же форсадита, который был изолирован и не соприкасался с кожей. На ошейниках не было видимого замка, и я не знала языка, чтобы разобраться в их конструкции.
Я сглотнула комок, застрявший в горле. Последний, огромный плакат на стене изображал разные радиочастоты, и я не сомневалась, что разная сила сигнала отвечала за меру наказания на этих ошейниках. Ошейники управлялись удаленно.
В центре комнаты стоял стол-витрина, верхняя часть которого была закрыта стеклом. Под стеклом на столе лежали листы, полностью исписанные на валледском. Бумага была потрепанной и старой, я видела, что местами на ней сохранился урон от воды, вместе с грязными разводами.
Это был дневник.
Дневник человека из другого мира.
5.5
Человек, писавший дневник, пытался изложить все свои знания: об электромагнитных волнах, радиации, электричестве, порохе, стерильности, гравитационных волнах. Кем бы ни был этот человек, его интеллект значительно превосходил мой, прибывшей в этот мир с практически бесполезными познаниями в области инвестиций, оптимизации процессов, нетворкинга и управления.
Но это было не всё. На первых страницах сохранились лишь фрагменты его записей, но в них говорилось о контроле и о смерти, которая наступила в восемьдесят лет."
"“Я смог контролировать себя только после смерти”
Сделав глубокий вздох, я осознала, что до этого момента едва дышала. То, что я увидела, опережало знания этого мира на сотни, а может быть, и тысячу лет. Но не все знания следует воплощать в жизнь. Я хотела уничтожить этот дневник, но не могла — я не видела способа открыть стеклянную крышку выставочного стола, а разбивание приведет к огромному шуму.
Потрясла головой, пытаясь избавиться от тяжёлых мыслей. Нужно уйти отсюда. Привести армию, уничтожить этот дневник. Я была уверена, что эти знания несут опасность этому миру.
Вышла через заднюю дверь и оказалась в длинном узком коридоре. Глаза медленно привыкали к темноте после яркого света лаборатории, но вскоре я начала чётко различать дорогу.
