Ой, ветер свищет...ой— пурга! Загрустила что-то Баба-Яга. Затушила свечку, забралась на печку, Помело— под ухо, и сопит старуха, будто нос у неё не нос, а насос... — Что за дичь? — поморщилась, переключив плеер на радио. Знакомый голос диктора на популярной FM-станции вызвал улыбку, расслабляя. Вокруг царит непонятная тишина, а легкий ветер шуршит по старым деревьям, принося с собой мрачные воспоминания и завораживающую фантастику....
— Кулон хоть носишь? Охранный.
«Забыла об этой детали напрочь».
— Конечно, — солгала, не моргнув взглядом.
Васька недовольно муркнул.
— А кот говорит, что нет, — ба с любопытством стрельнула в меня взглядом.
— Он предатель и нечего его слушать!
Ба хмыкнула вместе с разом оживившимися зверями: ворон захлопал крыльями, а Васька возмущенно фыркнул.
— Они мне страшно похожи на двух персонажей из сказки, — усмехнулась я, заколдованных.
— Это каких же?
— Из Красавицы и Чудовища, свечка Люмьер, это наш Яким и вечно ворчащий и недовольный Когсворт часы, это наш Васька.
— А если бы мы были в русской сказке? — вкрадчиво спросила она.
— М-м, — я обвела взглядом дом и окрестности. — А-а, тут все просто. Ты — баба Яга, а они твои фамильяры!
А потом меня осенило.
— Слушай, так тут вообще поле для фантазии! Кощеев — Кощей Бессмертный, Горынев — Змей Горыныч, а Лиходеев — Лихо! Невеста у него — какая-нибудь ведьма, — не удержалась я от желчи в голосе, а остальные и не люди вовсе, а какие-нибудь магические существа.
Глава 8.5
—
— Что ж, — протянула ба, нервно теребя край скатерти. — Пожалуй, время пришло.
— М-м?
— Не знаю, как описать это одним словом или даже предложением, — произнесла она. — Я оттягиваю время, потому что когда начну, ты будешь в… шоке, а потом, скорее всего в бешенстве, потому что такова наша природа.
— Ба ты не делаешь лучше сейчас, — в голосе появилась тревога.
«Неужели она заболела? Или что-то случилось с мамой?»
— Будет еще хуже, поверь.
— Ла-адно, — давая бабушке время, заодно и саму себя попыталась угомонить. Несколько раз глубоко вдохнула и растерла запястья.
Прошла маленькая вечность, прежде чем бабуля выдала несуразное заявление:
— Кирилл Кощеев не человек.
Я не отреагировала, лишь вопросительно приподняла бровь.
«Должно же быть продолжение, верно? Кирилл Кощеев — не человек, а настоящий козёл».
Как-то так!
— Это не фигура речи, дорогая, — заверила меня ба.
Волосы на затылке встали дыбом, а по телу прошелся неприятный озноб. И вот тут я начала воспринимать её слова. Особенно когда она продолжила на полном серьезе.
