Ой, ветер свищет...ой— пурга! Загрустила что-то Баба-Яга. Затушила свечку, забралась на печку, Помело— под ухо, и сопит старуха, будто нос у неё не нос, а насос... — Что за дичь? — поморщилась, переключив плеер на радио. Знакомый голос диктора на популярной FM-станции вызвал улыбку, расслабляя. Вокруг царит непонятная тишина, а легкий ветер шуршит по старым деревьям, принося с собой мрачные воспоминания и завораживающую фантастику....
Что она теперь скажет? Что это тоже часть работы — копаться в вещах босса?
— Заблудилась? — неслышно подойдя почти вплотную, тихо уточнил на ухо, отметив недосушенные волосы, повисшую на хрупких, острых плечах ткань моей же футболки и длинные, подметавшие полы штанины спортивных брюк. Как ни удивительно, в моих шмотках она смотрелась куда лучше, чем в собственных. Без всей этой показушной сексуальности и эпатажа казалась даже привлекательной. Хрупкой, беззащитной, молодой и неопытной.
Нашла скелетов, надо полагать. Хм-м, занятно, забреди сюда “человечка” ни за что бы не открыла дверцу.
Ее ошарашенный вид вызывал непреодолимое желание поиздеваться, подыграв.
“Ну какие скелеты, Яда? Боишься их что ли? Меня надо бояться. Меня”.
Будто желая доказать это наглядно, руки сами, без моего ведома, легли на плечо, поймав сползшую горловину футболки на полпути. Возможно, не сделай я этого, ткань соскользнула бы ниже, позволив убедиться в том, что пышностью форм моя стажерка явно обделена.
“Ничего себе! Вот, значит, как? Вечер становился все интереснее. Хочешь меня, да?”
Сам не знаю, какого черта эта мысль с таким довольством отозвалась в теле. Хотелось проучить ее, доказать, что имею над всем здесь власть. Даже над ней, задиравшей свой нос и отчаянно язвившей весь вечер."
"“Доберман значит? Ты же уже вся мокрая, детка. Я чувствую это. Не обязательно лезть в твои трусы, чтобы доказать, как я прав.
Что ж, давай поиграем, немного магии и ты моя.
Будто забыв, что сам еще недавно утверждал, насколько меня не вставляют такие вот дамочки, медленно, с тягучим свистом втянул воздух, коснувшись щеки, обвел контур скул, не мигая глядя в расширенные зрачки. Её смятение туманило разум, заставляя делать новый и новый шаг, пока спина Яды не оказалась вжата в стену, а напряженные соски не уткнулись мне в грудину. Ощущая под руками дрожь, медленно смял плотную ткань штанов, пробираясь от бедра к резинке.
