Ой, ветер свищет...ой— пурга! Загрустила что-то Баба-Яга. Затушила свечку, забралась на печку, Помело— под ухо, и сопит старуха, будто нос у неё не нос, а насос... — Что за дичь? — поморщилась, переключив плеер на радио. Знакомый голос диктора на популярной FM-станции вызвал улыбку, расслабляя. Вокруг царит непонятная тишина, а легкий ветер шуршит по старым деревьям, принося с собой мрачные воспоминания и завораживающую фантастику....
Так ведь не быков же, дурень! Кто ж в честь бога священное его животное забивает?
«Факап ходячий».
Обойдя этих двоих, сгруппировавшихся будто собрались со мной на ринге драться, проверил на прочность огромный валун со сказочным напутствием на нем.
— Алатырь камень, — подсказал Лиходеев, а то ж я дурак — сам не допру, очевидно. — А говоришь, русским духом и не пахнет. Воняет на версу! — Обиженно надув губы, друг хмыкнул, ткнув Ядвигу локтем в бок. Она ухватилась за его локоть, как за спасательный круг.
Аж до бешенства раздражает чужое счастье!
— Направо пойдешь — судьбу найдешь, прямо пойдешь — на ногах не устоишь, налево пойдешь — суженую потеряешь, — продекламировал Лиходеев. — Направо у нас вход в Навье, прямо по курсу бар, там не только на ногах не устоишь, себя не упомнишь. Проследил глазами за стрелкой налево. Она никуда не указывала, теряясь в стороне лестницы.
—Налево — это всегда к потере невест, Кир — расхохотался не к месту веселый Лиходеев. — Скажи, колючка?
— Что б сразу после праздника всей этой иностранщины тут не было, — кивнув на ковбойские сапоги, что стояли рядом с другим реквизитом — шляпами, револьверами, шмотками, рыкнул я, разозлившись ещё больше от этой глупой, но безобидной, вроде, шутки.
— А Алатырь? — окрикнул в спину Тим.
— Ягу найди, пусть мужа упросит помочь сдвинуть, — ядовито, не оборачиваясь, посоветовал я.
Все знали, что только Яга и могла задобрить мужа своего раскрыть вход меж Навью и Явью. На то она и хранительница перехода. Я, как Кощей был прикован к Навьему миру. Не мог надолго отлучаться, потому и выплевывал меня портал, где бы я ни был и что бы не делал. Пил лес мои силы, тянул назад, как врос в нутро. Именно разрыв цепей этих, проклятой связи, Кощеевы каждое поколение рвались разорвать, вырваться из плена, стать свободными впервые за много веков.
«Одна ошибка в прошлом и столько лет маяться».
Открыв портал, шагнул внутрь, не желая видеть этих двоих.
—Да где ж я тебе Ягу возьму? — еще громче засмеялся друг, но, глянув на меня, осекся. — Кир! Я же пошутил! — сквозь ткань прорванного порталом пространства донеслось далекое, даже искреннее, раскаяние.
«Да чего уж. Сам тоже мается.
